судьбы земщины и выборного начала на руси

Научное наследие историка И.Д. Беляева

Scientific heritage of the historian I.D. Belyaev

«…Он не был историком героев…,

он изучал и восстанавливал серую,

будничную жизнь народа …»

Среди плеяды отечественных ученых XIX в. почетное место занимает имя исследователя русской истории И.Д. Беляева. Он был современником выдающихся личностей своей эпохи: М.П. Погодина, К.С. Аксакова, Б.Н. Чичерина, А.С. Хомякова, С.М. Соловьева и многих других, каждый из них внес весомый вклад в изучение истории Российского государства и развитие исторической науки в целом. При этом фигура И.Д. Беляева не отошла на задний план, а его исследования не затерялась в череде многочисленных публикаций. Многие из них до сих пор имеют важное историческое и практическое значение при изучении актуальных вопросов русской истории. В связи с этим необходимо сказать несколько слов об этом выдающемся исследователе и его научном наследии [3].

15 июля 1810 г. в семье диакона церкви св. Троицы Д.Н. Беляева родился мальчик, которого назвали Иваном. Будущий известный историк получил начальное образование от своих родителей, которые заложили в сыне основы школьного обучения. Дальнейшее развитие личности Беляева происходило в рамках его приобщения к традициям и правилам церковной жизни. В 1821 г. мальчика отдали в Дмитровское духовное училище. После его окончания Иван продолжил обучение в Вифанской семинарии, где с 1824 г. был определен на низшее отделение. Здесь ему преподавали ряд базовых предметов, среди которых большое внимание уделяли истории. Планируя стать священнослужителем, И.Д. Беляев готовился к поступлению в Духовную академию или монастырь, но его отец оказался против [17, с. 6].

В 1829 г. Беляев поступил в императорский Московский университет на нравственно-политическое отделение, которое впоследствии стало юридическим факультетом. Здесь он познакомился с выдающимися историками своего времени М.П. Погодиным и Н.И. Надеждиным, которые воспитали в молодом исследователе интерес к изучению русской истории [18, с. 6].

После окончания в 1833 г. университета И.Д. Беляев через год поступил на службу чиновником в Московскую Синодальную контору. Здесь И.Д. Беляев получил хорошую практику по проверке и систематизации различных документов, но рутинная работа тормозила в Беляеве развитие исследователя. После многолетней работы протоколистом Беляев в 1841 г. был записан в штат Государственного архива при Московском департаменте Правительствующего Сената. Как полагают современники, молодому Беляеву помог его старый знакомый М.П. Погодин. С этого момента начинается плодотворная научная деятельность историка и его карьерный рост. В 1842 г. И.Д. Беляев был избран соревнователем Московского общества истории и древностей российских. Через несколько лет, в июле 1844 г., исследователь был назначен письмоводителем к инспектору Московских Сенатских архивов, а буквально полгода спустя Беляева зачислили на должность правителя дел при Департаменте Министерства юстиции [17, с. 7, 8].

В 1845 г. И.Д. Беляев начинает обработку документов, которые не вошли в редакцию Первого Полного Собрания Законов Российской Империи. Для этого его направляют в Сенатский архив, Архив старых дел и в Вотчинный архив. Это назначение позволило Беляеву открыть множество документов, которые ранее оставались в стороне от исследователей. За время плодотворной работы в архивах Беляев получил высокую оценку современников, в связи с этим в 1848 г. Беляеву было поручено приступить к разбору материалов Коллегии экономии [16, с. 258]. В этом же году вплоть до 1858 г. историка-архивиста избирали секретарем Общества истории и древностей Российских. В середине XIX в. И.Д. Беляев являлся действительным членом сразу нескольких обществ: Одесского Общества истории и древностей, Императорского Русского географического общества, Археографической комиссии и Общества любителей естествознания [17, с. 11, 13].

В 50-е гг. XIX в. продолжился профессиональный и исследовательский рост И.Д. Беляева. В 1852 г. он заменил в Московском университете профессора истории русского права Н.В. Калачова и занял должность ассистента на кафедре истории русского законодательства [18, с. 10]. После многолетней кропотливой архивной работы в 1858 г. исследователь защитил магистерскую диссертацию «О наследстве без завещания по древним русским законам до Уложения Алексея Михайловича» [8]. Его работа получила у современников высокую оценку, подтвердив научный уровень и знания И.Д. Беляева. Следующим этапом стало получение степени доктора за работу «Крестьяне на Руси» [6]. К концу жизни в 1867 г. Иван Дмитриевич был выбран университетским судьей и секретарем юридического факультета [17, с. 26]. Будучи близким к студентам, в 1868 г. Беляев стал попечителем бедных студентов. На этом поприще профессор пробыл до своей смерти 19 ноября 1873 г. Исследователь русской истории, оставивший научное наследие своим потомкам, был похоронен 22 ноября на Даниловском кладбище [5, с. 18].

Доступ к богатейшим собраниям русских архивов позволил И.Д. Беляеву заняться плодотворной работой по сбору, переводу, систематизации и анализу редких документов. В немалой степени этому способствовало сотрудничество И.Д. Беляева и М.П. Погодина, который доверил молодому историку заняться описанием своего древлехранилища [17, с. 9, 10]. Так, в 40-е гг. из-под пера И.Д. Беляева появляются первые работы. В 1844 г. в журнале «Московитяне» было опубликовано исследование «Город Москва и его уезды». В 1846 г. вышло сразу несколько работ И.Д. Беляева по военной истории: «О русском войске в царствование М.Ф. Романова» [9] и «О сторожевой и станичной службе на Польской украине» [11]. На следующий год в 1847 г. в «Чтениях» Общества истории и древностей Российских появилась статья «О Нестеровой летописи». Кроме этого, за время многолетней плодотворной работы в архивах И.Д. Беляев смог выработать проверенную им систему исследования архивных документов, тем самым определив базис для восстановления старых рукописей. Основы работы с редкими документами историк изложил в статье «О способе восстановления чернил в древних рукописях пергаментных и бумажных» [10]. Как отмечали современники историка, его первые работы были близки по стилю исследования и постановке вопроса к трудам М.П. Погодина [18, с. 9]. Однако постоянная архивная практика, анализ и размышления над полученным материалом позволили И.Д. Беляеву выработать индивидуальный исследовательский почерк и найти свое место среди выдающихся современников.

В середине XIX в. И.Д. Беляев, помимо исследовательской деятельности, занялся издательской и редакционной работой на базе «Чтений» Общества истории и древностей Российских. На смену «Чтениям» пришел «Временник» И.Д. Беляева, в котором нашли отражения многочисленные публикации архивных документов и исследований. Во «Временнике» периодически появлялись статьи ее редактора, которые привлекали внимание специалистов. И.Д. Беляев обращался в исследованиях к сложным темам, требовавшим серьезной архивной практики [17, с. 12]. Так появились исследования: «Жители Московского государства, их права и обязанности», «Русские летописи по Лаврентьевскому списку с 1111 по 1169 гг.», «Великий князь Константин Всеволодович Мудрый», «О разных видах русских летописей», «О скоморохах» и многие другие [19, с. 6–10]. Параллельно с работой в журнале И.Д. Беляев создал один из первых систематизированных курсов по истории русского законодательства, который был изложен через призму жизни русского народа [7]. Кроме работы во «Временнике», И.Д. Беляев сотрудничал также с журналами «Русская беседа», «Православное Обозрение», «Молва», «Юридический журнал» и ряде других, на страницах которых выходили его не менее интересные труды. На базе журналов «Русская беседа» и «Русский вестник» в 1856 г. произошла полемика между И.Д. Беляевым и Б.Н. Чичериным по вопросам развития сельской общины в России [18, с. 12]. Основное видение этого вопроса было изложено И.Д. Беляевым в «Обзоре исторического развития сельской общины в России, соч. Б. Чичерина» [17, с. 16].

Читайте также:  имя для персонажа симс

Как мы видим, исследовательский интерес И.Д. Беляева затрагивал достаточно широкий спектр вопросов. Среди них ключевыми работами историка стали упоминаемые нами выше магистерская диссертация «О наследстве без завещания по древним русским законам до Уложения Алексея Михайловича» и докторская работа «Крестьяне на Руси». Историк также внес большой вклад в изучение земских учреждений: «Земские соборы на Руси» и «Судьбы земщины и выборного начала на Руси» [19]. Кроме этого, в наследие потомкам И.Д. Беляев оставил общетеоретическое исследование по русской истории – «Рассказы из Русской истории», состоящее из четырех книг. Первая книга из серии была посвящена вопросам появления и развития государственности на Руси с момента появления славянских племен и вплоть до XIII в. [12] Остальные книги рассказывали о внутренней жизни отдельных земель: Великого Новгорода [13], Пскова [14] и Полоцка [15].

Всего за время исследовательских поисков И.Д. Беляева в печати было опубликовано более 100 научных трудов, каждый из которых имеет самостоятельную историческую ценность. И.Д. Беляеву удалось затронуть вопросы, касающиеся малоизвестных страниц становления и развития Российского государства, отдельных аспектов ее военной истории, истории русской церкви, а также истории русского права. Решение возникавших в процессе исследовательской работы вопросов способствовало тому, что обработанные историком материалы, записные и разрядные книги о гражданской, придворной и военных службах были допущены к публикации. В начале XX в. публицист П. Мрочек-Дроздовский занялся систематизацией работ И.Д. Беляева, где собрал воедино в библиографическом указателе все его труды. В указатель вошли исследования и статьи профессора, материалы и заметки, которые публиковались с 1842 г. вплоть до последних лет его жизни. Кроме того, в издании было указано несколько работ И.Д. Беляева, которые вышли в свет после смерти историка [21].

Среди упоминаемых нами исследований И.Д. Беляева отдельного внимания заслуживает анализ работ, которые были посвящены истории русского войска и системе пограничной службы в допетровский период, а именно: «О русском войске в царствование М.Ф. Романова» и «О сторожевой и станичной службе на Польской украине». В 1845 г. по решению Императорского Московского общества истории и древностей Российских к публикации было допущено исследование Беляева «О русском войске в царствование М.Ф. Романова». В печать эта работа поступила только в следующем 1846 г. В ней автор попытался систематизировать собранные им в архивах материалы и информацию о вооруженных силах начала XVII в.

В составе русского войска Беляев выделил несколько крупных служилых групп: конницу, пехоту и артиллерию. Каждая из представленных категорий дробилась исследователем на более мелкие образования. Так, конница формировалась из дворян, детей боярских, «новокрещенов», городовых казаков и даточных людей. Дворяне, по мысли автора, делились на московских, жильцов и городовых. Городовые в свою очередь состояли из выборных дворян, собственно городовых и дворовых. После дворян вторыми по статусу были дети боярские, которых И.Д. Беляев разделил на выборных, дворовых и городовых. Пехота имела менее сложную иерархию и состояла из нескольких групп служилых людей: стрельцов, городовых казаков, вольных «охочих» людей и пеших даточных людей. Артиллерия делилась историком на крепостную, осадную и полковую, которая состояла из различных по калибру и видам пушек. При орудиях находились пушкари, затинщики, кузнецы и плотники, а в более позднее время «гранатчики». Беляев сделал интересное наблюдение относительно положения служилых людей «в украинных городах». Согласно ему дети боярские на южных рубежах по состоянию равнялись с городовыми казаками, при этом казаки находились по своему статусу наравне со стрельцами [9, с. 16, 19]. Следовательно, по мысли ученого, служилые по прибору и по отечеству в приграничных районах имели разное социальное, но практически одинаковое имущественное положение.

В 1846 г. в один год с публикацией исследования «О русском войске в царствование М.Ф. Романова» из-под пера И.Д. Беляева вышел не менее интересный труд, рассказывающий «О сторожевой и станичной службе на Польской украине». В рамках своего исследования ученый попытался освятить историю появления и развития системы защиты и предупреждения рубежей Русского государства от прохода в центральные уезды из степных районов кочевых отрядов. Основываясь на упоминании о посылке князем Иваном Дмитриевичем на Тихую и Быструю Сосну ратников для сбора информации о войсках Мамая, Беляев взял период конца XIV в. за начало отсчета появления сторожевой службы [11, с. 2]. Под 1444 г. Иван Дмитриевич нашел летописное упоминание о функционировании городовых казаков [11, с. 3]. Дальнейшее развитие сторожевой службы исследователь связывал с увеличением границ Московского государства [11, с. 4].

В конце XV – первой половине XVI в., по мысли историка, продолжалось укрепление «украинных городов» и появление новых сторожевых и станичных разъездов. Автор отметил, что во второй половине XVI в. произошла систематизация накопленных за предыдущий период истории навыков и знаний. Под руководством М.И. Воротынского в 1571 г. был разработан указ о станичной и сторожевой службе, призванный упорядочить и систематизировать порядок и обязанности сторожей на «Поле» [11, с. 7]. Беляев стал одним из первых исследователей, кто провел детальный анализ этого исторического источника, остающегося до сих пор важным звеном в понимании геополитической ситуации на южных рубежах. Конец XVI в. исследователь охарактеризовал появлением новых крепостей, вокруг которых формировалась выработанная за предыдущие годы система сторожей [11, с. 31]. В период Смутного времени, по меткому выражению Беляева, «правительству некогда было думать об украине и ее укрепления» [11, с. 34].

С 1615 г. начинается новый отсчет в развитии сторожевой и станичной службы. Это было связано с восстановлением ранее действующей системы, а также строительством новых городов и укреплений. Анализ архивных документов позволил Беляеву провести количественный анализ служилых людей в южных гарнизонах и определить их использование правительством в противостоянии татарской опасности [11, с. 34–36]. Серьезным вкладом историка в изучение южных рубежей стало обращение к вопросам, касающимся строительства крепостей по территории будущей Белгородской черты, которые своим появлением положили начало новому периоду в противостоянии татарским отрядам [11, с. 42]. Подводя итог исследованию, И.Д. Беляев пришел к выводу, что к середине XVII в. «истинная цель украинской службы» была достигнута и крымские татары «не могли сделать ни одного значительного нападения» на русские границы [11, с. 56].

Читайте также:  лидерские навыки и навыки работы в команде

Освященные в трудах И.Д. Беляева вопросы получили положительную оценку у современников и потомков. Русский военный историк, генерал-майор Д.Ф. Масловский, отмечал, что работы И.Д. Беляева по истории вооруженных сил и сторожевой службы являются «во многих случаях основными, благодаря строго научному и документально точному приему исследования военно-административного отдела» [20, с. 200]. Советский историк А.В. Чернов назвал работу И.Д. Беляева «О русском войске в царствование М.Ф. Романова» первым специальным исследованием по истории вооруженных сил Московского государства [22, с. 1].

Как мы видим, многочисленные работы И.Д. Беляева посвящены русской истории и были проникнуты интересом к изучению самобытности русского народа в его особом духовно-нравственном восприятии. Необходимо отметить, что начало творческой деятельности И.Д. Беляева совпало со временем становления и развития в русском обществе историко-философского течения, известного как славянофильство. Представители этой школы создали систему философии, в которой был выдвинут тезис об особом историческом пути русского народа с опорой на фундаментальные аксиомы православной веры. Воспринимал ли себя И.Д. Беляев славянофилом – сказать сложно. Современники историка, прежде всего, видели в нем «крупного и неутомимого труженика, в высшей степени полезную силу как для журнала, так и вообще для развития мысли славянофильства» [1, с. 146]. И.Д. Беляев не был идеологом славянофильства. Однако можно с уверенностью сказать, что его научные изыскания находились в русле развивающихся в России историко-философских течений середины XIX в. Так, многочисленные работы исследователя по разнообразным вопросам русской истории, с ярко выраженным обращением к раскрытию жизни и традиций русского народа, ассоциировались у современников с поддержкой славянофилов. При этом И.Д. Беляев ориентировался в своих научных изысканиях не столько на пространно-философские рассуждения, сколько на фактический архивный материал, которым подкреплял свои размышления по русской истории. В связи с этим не только славянофилы, но и западники воспринимали И.Д. Беляева как серьезного исследователя, который стремился не к отстаиванию чьих-либо интересов, а к освящению скрытого в глубине веков исторического наследия.

После смерти И.Д. Беляева воспоминания о нем сохранились в памяти его студентов и очерках современников. Из них складывается образ И.Д. Беляева, человека и исследователя, с присущими его личности характеру и привычками. Студенты отзывались о И.Д. Беляеве как человеке, готовом откликнуться на просьбы не только в поиске архивных документов, но и в решении личных проблем и жизненного выбора. По свидетельствам знакомых с Беляевым людей, историк полностью посвятил себя научным поискам и исследованиям, оставаясь при этом в жизни простодушным и чуждым светских условий. Это дало повод одному из друзей Ивана Дмитриевича назвать его «евангельским человеком», который не делал различий в общении с людьми, исходя из их статуса, за что его все любили и уважали [17, с. 27].

Известный историк, этнограф и фольклорист Е.В. Барсов видел в И.Д. Беляеве служителя науки с громадным потенциалом. Барсов сравнивал Беляева с представителями славянофильства и пришел к выводу, что «из всех принадлежащих к этой школе, никто так тщательно не воскрешал былого, никто так ревностно не допрашивал этого духа жизни в его истории, как покойный Иван Дмитриевич Беляев» [2, с. 16]. Это позволило историку освятить множество тем, касающихся русского общества допетровской эпохи, а также озвучить вопросы, сохранявшие свою актуальность на протяжении многих лет.

Богослов и философ Н.П. Аксаков характеризовал И.Д. Беляева как исследователя, который кропотливо собирал по мельчайшим частицам факты и свидетельства эпохи, что позволяло ему из малого воссоздавать «общую величественную картину» русской истории. При этом Беляев не был «историком героев», свою главную задачу он видел в исследовании истории простого русского народа без привнесенного лоска и блеска, в описании и анализе его будничной и серой жизни [1, с. 146].

Историк русского права М.Ф. Владимирский-Буданов, давая оценку Беляеву, как ученому правоведу, пришел к выводу, что Иван Дмитриевич был «более историком, чем юристом» [4, с. 9]. Об этом ему позволил говорить анализ «Лекций по истории русского законодательства», в которых юридические понятия историка оказались не точны, а иногда неправильны. Кроме этого, Михаил Флегонтович отнесся критически к плану и содержанию созданного Беляевым курса лекций, указывая на недостаточную проработанность ряда вопросов и их несоответствие постановке основной проблемы исследования, при этом сохраняя уважение к проделанной историком работе.

Первым из современников, кто полноценно описал жизненный путь и научное наследие И.Д. Беляева, был С.А. Гадзяцкий. Он отмечал, что Ивана Дмитриевича отличала глубокая начитанность и умение использовать имеющиеся в его распоряжении архивные материалы. При этом полученные знания, по наблюдению Гадзяцкого, позволяли Беляеву разрабатывать в большей степени теоретические вопросы, а практическая сторона дела ограничивалась общей точкой зрения. В последние годы жизни И.Д. Беляева, по мнению биографа, наступило «ослабление его таланта», связанное с проявлением в исследованиях «общего начала» [5, с. 12]. Однако это ни в коем случае не умаляет заслуг историка в освящении и анализе русской истории.

Подводя краткий итог творческому и научному наследию И.Д. Беляева, можно с уверенностью сказать, что опубликованные историком работы по различным вопросам отечественной истории имели в своей основе серьезную архивную базу, на анализе которой определялась постановка цели и задач многочисленных исследований. В них историком были подняты вопросы, ранее остававшиеся в тени исторической науки, что дало поступательный толчок следующим поколениями исследователей для их всестороннего и детального изучения. Немаловажное значение в формировании научного наследия И.Д. Беляева имел творческий потенциал историка и его желание проникнуть в самую суть проблемы и понять ее решения. В связи с этим в памяти потомков исследователь всегда останется добродушным стариком, верным своим принципам и готовым на бескорыстную помощь.

Список литературы / Spisok literatury

Барсов Е. И.Д. Беляев, секретарь императорского Общества истории и древностей российских // Чтения ОИДР. – Кн. I. – М., 1882. – С. 14–20.

Вакулина Е.Н. Исторические взгляды И.Д. Беляева. – М.,1990.

Читайте также:  размышляем о героях литературы древней руси

Владимирский-Буданов М.Ф. Лекции по истории русского законодательства И.Д. Беляева. – М., 1879.

Гадзяцкий С.А. Иван Дмитриевич Беляев // Русская беседа. – 1895. – № 6. – С. 1–18.

Беляев И.Д. Крестьяне на Руси. – М., 1903.

Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. – М., 1879.

Беляев И.Д. О наследстве без завещания по древним русским законам до Уложения Алексея Михайловича. – М., 1858.

Беляев И.Д. О русском войске в царствование Михаила Федоровича и после его, до преобразований, сделанных Петром Великим. – М., 1846.

Беляев И.Д. О способе восстановления чернил в древних рукописях пергаментных и бумажных // Временник. – Кн. IV. – М., 1849.

Беляев И.Д. О сторожевой, станичной и полевой службе на польской Украине Московского государства до царя Алексея Михайловича. – М., 1846.

Беляев И.Д. Рассказы из русской истории. – Кн. I. – М., 1861.

Беляев И.Д. Рассказы из русской истории. Кн. II / История Новгорода Великого от древнейших времен до падения. – М., 1864.

Беляев И.Д. Рассказы из русской истории. Кн. III / История города Пскова и псковской земли. – М., 1867.

Беляев И.Д. Рассказы из русской истории. Кн. IV / История Полоцка или Северо-западной Руси, от древнейших времен до Люблинской унии. – М., 1872.

Брокзауз и Ефрон. – Т. V. – 1891.

Каплин А.Д. Предисловие // Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства / Отв. ред. О.А. Платонов. – М., 2011. – С. 5–30.

Кривошеев Ю.В. Жизнь историка // Беляев И.Д. История русского законодательства. – СПб., 1999. – С. 5–17.

Кривошеев Ю.В. И.Д. Беляев его современники и наследники // Беляев И.Д. История русского законодательства. – СПб., 1999. – С. 623–638.

Масловский Д.Ф. Военная инциклопедия. – Т. IV. – СПБ., 1911.

Мрочек-Дроздовский П. Список трудов И.Д. Беляева. – М., 1905.

Чернов А.В. Вооруженные силы Рyccкого государства в XV-XVII в. – М., 1954.

Источник: Рощупкин А.Ю. Научное наследие историка И.Д. Беляева // История: факты и символы. 2015. № 4 (5). С. 50-63.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Источник

профессор Иван Дмитриевич Беляев

fdf5c82841b4ae34822be5155cbdce43

Ординарный профессор Императорского Московского университета по кафедре русского законодательства; историк, автор трудов о ратном деле в средневековой Руси.

Биография

Родился в семье московского священника, учился в духовных школах (Дмитровское уездное училище, Московская духовная семинария), по окончании курса духовной семинарии, поступил в Московский университет на юридический факультет, курс которого и окончил со степенью кандидата 30 июня 1833 г.

Еще будучи в Университете, Беляев с увлечением занимался русской историей. Поступив в 1834 г. на службу в архивы, он, по его собственным словам, читал и зачитывался архивными документами, приходя раньше и уходя позднее всех других сослуживцев. Во время своей службы им было прочитано более 20000 юридических актов, старых книг, грамот и столбцов, писанных в разное время руками старых подьячих. Кроме того, Беляев более 10 лет занимался в Древнехранилище Погодина, где составлял реестр рукописей и древних монет. Благодаря многолетнему непосредственному знакомству с первоисточниками, Беляев приобрел обширные знания о фактической стороне русской истории. У него не было и не могло быть надлежащей археографической подготовки, а состояние архивов, не приведенных в порядок и в большей части не описанных, затрудняло разработку и изучение богатейших архивных материалов. Несмотря на столь неблагоприятные условия, Беляеву удалось сделать очень много для русской археографии и архивоведения. Он и сам собирал рукописи и оставил ценную коллекцию, хранящуюся в Румянцевском музее.

10 марта 1848 года, по определению министра юстиции, Беляеву, как специалисту по архивным делам, было дано другое поручение — разобрать и привести в порядок собрание 1700 древних грамот Коллегии Экономии. 4 ноября того же года он был назначен советником в Московский Государственный Архив, а с 1 мая 1849 года, оставаясь в прежней должности, был определен в члены Комиссии для печатания официальных и частных разрядных книг.

С 1852 года начинается его почти исключительно ученая и профессорская деятельность: 29 декабря 1852 года он был назначен исправляющим должность адъюнкта по кафедре истории русского законодательства в Московском университете. В 1858 г. Беляев защищал в Московском Университете диссертацию на степень магистра: «О наследстве без завещания по древним русским законам до Уложения царя Алексея Михайловича». Факультет о его работе дал очень лестный отзыв. Вскоре же (в 1860 г.) Беляев получил степень доктора за другое свое исследование: «Крестьяне на Руси. Исследование о постепенном изменении значения крестьян в русском обществе». В то же время, начиная с 1850-х гг., он участвовал во многих славянофильских изданиях: «Москвитянине», «Русской Беседе», «Дне», альманахах и «Московском Сборнике», а также и в других весьма многочисленных изданиях. Здесь, например, Беляев принимал горячее участие в известном споре славянофилов и западников о сельской общине (см. его статьи в «Русской Беседе»).

После исследования о крестьянах Беляев задумал обширный труд, где хотел представить всю русскую историю в ее целости, преимущественно с бытовой и правовой стороны. Труд этот – «Рассказы по русской истории»; ими с особенной любовью занимался автор в продолжение более 10 лет. Но работа осталась далеко незаконченной: были выпущены только 4 книжки (последняя оканчивается историей Северо-западной Руси до Люблинской унии), так что автору не удалось даже более или менее обстоятельно выяснить роль Москвы, этой, по мнению славянофилов, колыбели исконно русских начал.

Наряду с главным трудом Беляев в то же время занимался разработкой и других вопросов науки, помещая свои исследования в «Православном Обозрении», «Душеполезном Чтении», «Русской Старине», «Известиях Академии Наук», «Русском Вестнике», «Журнале Министерства Юстиции», «Юридическом Журнале», «Зрителе» и др. Во время своей литературной деятельности Беляев напечатал многочисленные разборы сочинений: Гладкова, Горчакова, Забелина, Иванишева, Лешкова, Осокина, Павлова, Погодина и др.

В своей личной жизни Беляев был человеком добрым, отзывчивым и необыкновенно религиозным. Так, он ежедневно ходил к церковной службе. Происходя сам из духовного звания, он к духовенству относился с большим уважением и ратовал за его нужды. Родственники, друзья и знакомые вспоминали о нём с необыкновенной теплотой. По вечерам в четверги обыкновенно собирались у него знакомые и проводили время в дружеской беседе. По отношению к студентам Беляев был самым доступным и добрым профессором. Профессором он оставался до 1873 года, до времени своей смерти. При похоронах студенты несли его на своих руках от университетской церкви на далекое Даниловское кладбище, а один из них сказал задушевную прощальную речь.

Источник

Поделиться с друзьями
admin
KINOBAZA24.RU - информационный портал об известных людях
Adblock
detector