страшная история про маму

Страшные истории и мистические истории

slide1

slide2

slide3

Автор: Джанлилан от 1-05-2021, 16:18

Мальчики, пора спать

Сумерки сгущали свои краски, опускаясь на спящий город. Стояло жаркое лето, поэтому жители лишь радовались вечерней прохладе. В двенадцатом часу на улице практически никого не осталось, лишь небольшие компании подростков, орущих какую-то дребедень под окнами.

Как только младший открыл рот, захотев задать вопрос, в дверь резко постучали, отвлекая наше внимание. Без разрешения, дверь стала тихо открываться, пропуская в темную комнату узкую полоску света от свечи. Я замер, стараясь не привлекать внимания, а Макс вернулся в лежачее положение и натянул одеяло до подбородка, боясь шелохнуться.

Автор: Crimson moon от 10-04-2019, 12:33

Мама всегда будет рядом

Автор: Darkshed.Claw от 29-07-2018, 14:21

Я лежу, плотно укрывшись одеялом, вжавшись в матрас своей кровати всем телом. Под одеялом темно, и я закрываю глаза. Становится ещё темнее.

Я хочу зажать себе уши, но боюсь пошевелиться. Я чувствую на себе её взгляд, слышу, как пальцы с длинными ногтями мерно отстукивают быструю дробь по деревянному бортику кровати. Я даже могу ощутить кожей возникший из ниоткуда холод и то, как прогибается под её весом край матраса.

Автор: Cheshir Cat от 7-06-2018, 11:55

Странная мамаша

Автор: Твоя Юность от 5-05-2018, 13:50

Очень странная мамаша
Эта бывшая лекарша.
Хочет она каши
И именно из Маши.
Той что так красива,
Что невыносимо.

Не ври мамочке

Автор: Alina The Killer от 15-06-2017, 23:08

Он спокойно играл, пока не увидел, что уже 00:00. Ему почему-то очень захотелось попить, и он пошел на кухню. Но как только он включил свет, крик невольно вырвался из горла. Труп его папы был подвешен к потолку и у него не было рук и ног. Мальчик огляделся по сторонам и встретился с парой безумных глаз. Глаз его мамы.

Он начал пятиться назад, как только увидел как блеснуло лезвие ножа. Но было уже поздно. Последнее, что услышал Вова, было: «Не ври мамочке!»

Скорбь об усопшей

Автор: Adriana Alt от 18-05-2017, 14:28

Блаженное лицо белело в ночном небе,
Средь тьмы и мрака чудилось прекрасною луной.
Твой образ таял, словно льдинка, на рассвете,
Как не пытался удержать озябшею рукой.

Вернись ко мне, взойди, молюсь, моё светило,
Воспрянь над миром, прерви унынье, грусть,
Явись, ведь сердце пылкое, увы, почти остыло,
Пройди со мной нелегкий горький путь.

Однажды тёмной ночью.

Автор: Страшная тетка. от 20-02-2017, 16:28

Но тут послышались мамины шаги в сторону моей комнаты. Я отвернулся к стенке, чтобы мама не запалила, что я не сплю, вдруг отругает, что я по ночам шарахаюсь? Она почему-то легла со мной и как обычно поцеловала.

Рассказано от имени главного героя. Мне 14. С детства я росту без отца, якобы родители развелись когда мне было всего-навсего 3 годика. В лицо я его не помню, но мама говорила, что у него были ясные голубые глаза и потрясающая улыбка. Но мне было без разницы, росла же ведь как-то. Все равно родственников было много и поддержки было достаточно. Но недавно со мной случилась жуткая история. Настолько ужасная, что я уже и не помню, во сне это было или наяву.

Итак, мама у меня работает медсестрой в больнице, а отец платит хорошие алименты. Как-то в одну ночную мамину смену я как обычно оставалась одна. Мне было вовсе не страшно, я привыкла. Мама собралась, поцеловала меня в лоб и ушла. Я закрыла за ней дверь. А жили мы на 8-ом этаже (естественно, у нас был лифт). После этого, я стала смотреть телевизор. Фильм был очень интересный. Я смотрела где-то часов до 2-х ночи. Позже я услышала странные звуки. Эти звуки напоминали стук в дверь. Я сделала звук потише, потому что подумала, что мешаю спать соседям, вот они и стучат. Но даже когда я убавила громкость, звуки не прекращались. Оказалось, мне стучали в дверь. Я немного удивилась, потому что обычно мама приходила после 10 часов утра. Но сейчас 2:12!

Источник

Мама ищет меня

Не так давно в одном из подмосковных частных домов случилось ЧП. Строение сгорело дотла, оставив после себя лишь кучу пепла и запах гари. Все произошло так быстро, что приехавшей пожарной бригаде оставалось лишь затушить догорающее деревянное ограждение, на которое перекинулось пламя. Несколько дней пытались установить причину пожара, а после было вынесено официальное заявление, что дом сгорел в результате неаккуратного обращение с газовой плитой.

Среди трудно различимых остатков, напоминающих однородную черную массу, был обнаружен блокнот в толстой кожаной обложке. По невероятной случайности огонь не задел желтые листы бумаги, а лишь обуглил выпирающие края. Содержимое блокнота спустя пару дней было опубликовано на одном из малоизвестных новостных сайтов. Тот, кто поместил запись, представился как один из членов пожарной бригады, но имени своего не назвал. Провисев всего несколько часов, запись была удалена. А, спустя еще какое-то время, сам сайт перестал работать и не работает по сей день.

Всю ночь я слушаю, как из спальни родителей доносился мамин кашель. Папа несколько раз выходил на кухню, за водой. Но маме не становится лучше. Сейчас все затихло и я, наконец, могу поспать. Завтра тяжелый учебный день, нужно высыпаться.

Сегодня приходил доктор. Долго находился в маминой комнате, а после о чем-то громко ругался с папой. Папа велел мне сидеть у себя и не выходить. Когда все стихло, папа зашел в мою комнату и сказал, что доктор ушел. Он обнял меня, и весь вечер мы сидели вместе, смотрели мультики. Он сказал, что мама скоро поправится.

Папа разбудил за несколько минут до будильника. Вел себя странно. Сказал, что я могу не ходить в школу сегодня. Папа сказал, что мама заболела и что ее лучше не тревожить. Мы позавтракали, а после он разрешил поиграть мне в компьютер. Сам отправился в спальню к маме.

Доносилась какая-то возня, но я старалась не обращать на это внимание. Вечером мы с папой ходили гулять. Он был очень молчаливый. Постоянно вздрагивал при громких звуках. Когда я пыталась спросить, как дела у мамы, он сразу переводил тему. Когда я спросила последний раз — накричал на меня.

Утром я проснулась оттого, что папа стоит напротив моей кровати и пристально смотрит на меня. Я очень испугалась. Он начал расспрашивать, не заходила ли я в мамину комнату. Долго задавал один и тот же вопрос. Убедившись, что меня там не было — накормил завтраком и отправил в школу. Я заметила белое пятнышко на его виске. Как будто он седеет. Папа ведет себя очень странно. Мне страшно.

Вернувшись из школы и пообедав, я отправилась учить уроки. Папа оставил записку, что он ушел в магазин. Проходя мимо двери их спальни, в щели внизу я увидела двигающуюся тень. Это мама ходит по комнате. Наверно ей уже становится лучше, но я пока не заходила к ней. Папа сказал, что не нужно её тревожить. Позже он вернулся. Вечером мы поужинали, а после снова вместе смотрели мультики. Он уже не такой задумчивый. Только руки трясутся.

Читайте также:  какие банки одобряют кредит с плохой кредитной историей под залог недвижимости

Меня разбудил какой-то крик. Я даже не поняла, кто кричал, так как он оборвался, стоило мне принять сидячее положение. За окном еще темно, не знаю, сколько сейчас времени. Встала с кровати, хотела выйти посмотреть, но не успела дойти до двери, как вошел папа. Бледный и с безумным взглядом. Держал одну руку за спиной, как будто что-то прятал. Я начинаю его бояться. Велел мне ложиться спать дальше и ушел. Я так и не уснула.

Когда рассвело и будильник, наконец, зазвенел, встала и пошла умываться. Папы дома не было. Проходя мимо их спальни, снова увидела тень снизу. Почему мама не лежит, раз она больна? Из комнаты доносится какое-то металлическое лязганье и щелчки. Захотела заглянуть. Уже взялась за ручку двери и собралась открыть, как раздался хлопок из прихожей. Это папа вернулся из магазина. У него что-то с рукой, она перевязана бинтом. Папа сказал, что упал. У него очень уставший вид, как будто он не спит ночами. Я его не узнаю.

Позавтракала, отправилась в школу.

Возвращаясь домой, я видела, как папа заносит что-то в дом. Что-то завернутое в черный пакет. Увидев меня, он поспешил вовнутрь. Дома странно пахнет. Запах как будто железа. Папа слоняется по дому и что-то шепчет себе под нос. На меня никак не реагирует. Даже когда я заплакала, просто прошел мимо. Сегодня мы без ужина. Я выучила уроки, легла спать. Когда же мама поправится?

Папа разбудил. За окном темно. Впервые вижу, как он плачет. Он велел пойти умыться и принять душ. По возвращению на моей кровати меня ждало платье, которое я надеваю по праздникам. На мои вопросы папа ответил, что я, наконец, могу увидеть мамочку. Мама проголодалась и я могу покормить ее. Я обрадовалась. Взяла свой блокнот, что бы показать мамочке свои записи.

Когда я оделась, папа подошел, взял меня за руку и повел в их комнату. По дороге я вспомнила, что в холодильнике лежит мороженое и решила, что надо угостить мамочку. Хотела сходить на кухню, но папа не разжал руки. Теперь уже, крепко держа, он тащил меня. Мне стало очень страшно. Я заплакала, но ему было все равно.

Подойдя к двери, он опустился на одно колено передо мной. Он сказал: «Солнышко. Будь ласкова с мамочкой, она все еще больна. Но сейчас ты покормишь ее и ей обязательно станет лучше». Он открыл дверь, с силой толкнул меня в комнату и закрыл дверь за моей спиной.

Я упала и, поднявшись, сразу же повернулась лицом к двери, крикнув папе, что он забыл дать мне еду. Но в ответ звучал лишь папин плач, напоминающий какой-то вой.

Здесь так неприятно пахнет. «Мамочка?» — спросила я. Где-то в другом конце комнаты, за кроватью, послышались звуки движения, сопровождавшиеся металлическим лязганьем, которое я слышала раньше. «Мама?» — повторила я. Тишина.

Зажимая одной рукой нос, я сделала шаг вдоль стены и, нащупав рукой выключатель, щелкнула им. Свет зажегся всего на секунду. Этого хватило, чтобы я, наконец, увидела свою маму.

Она стояла в нескольких метрах от меня и тянула ко мне испачканные кровью руки. Ее шея была застегнута в собачий ошейник, который острыми шипами впивался ей в шею. От ошейника к стене тянулась толстая металлическая цепь, не дававшая ей дотянуться до меня. Теперь понятно, что за звук я слышала из этой комнаты.

Ее глаза. это не были глаза моей мамочки. Красные, налитые кровью, бешеные, наполненные ненавистью и злобой. Рот так же был перепачкан кровью. Когда она разомкнула губы, я увидела длинные, острые, тонкие, местами отсутствующие зубы. Ими она издавала громкие щелчки, смотря прямо на меня. Я, наконец, поняла. Мамочкина еда — стоит прямо перед ней. Нарядная, в платье.

От страха я попятилась и опустила глаза. На полу валялись обглоданные останки какой-то собаки и доктора, что приходил к нам несколько дней назад. Рядом лежали клещи и вырванные острые зубы. Думаю, папочка таким образом пытался вылечить маму. Думаю, у него ничего не получилось. Мама очень голодна.

Как я и сказала, прошла всего пара секунд, как мама махнула рукой и задела люстру. Вместе со звоном стекла комната вновь погрузилась в темноту. В темноту, из которой часто-часто звучали щелканья зубами.

Я упала на колени и попыталась выползти отсюда. Осколки впивались и резали мои колени, но я не чувствовала боли. Дверь была заперта. Папа запер меня здесь. Я поползла в сторону, пока не уткнулась в шкаф. В их комнате стоял огромный деревянный гардероб. Открыв его, я заползла вовнутрь и закрыла за собой дверь. Спустя какое-то время щелчки прекратились.

4 АПРЕЛЯ 2014 (НЕСКОЛЬКИМИ ЧАСАМИ ПОЗДНЕЕ)

Я сижу в шкафу. Слушаю тяжелое мамино дыхание. Звон цепи. Я знаю, она пытается освободиться. На улице уже светло. Через щель открывается небольшой обзор на дверь в комнату. С негромким скрипом она открылась, и в комнату вошел папа. С его появлением снова раздались щелчки. Мамочка очень голодна.

Папа пытается говорить с ней. Он спрашивает, почему она не поправляется, почему она все еще голодна? Он же скормил ей их дочь. Он же скормил меня! Мама ничего не отвечает, только щелкает зубами и издает хриплые звуки, напоминающие рычание собаки.

Я чувствую запах газа. Папа просит у нее прощения и говорит, что это единственный выход. Я поняла, что он хочет сделать.

В этот момент раздался какой-то шум. Папа упал на спину, и мамочка набросилась на него. Значит, ей все-таки удалось освободиться. Она начинает обгладывать его лицо и тело. С легкостью рвет плоть и отделяет кости друг от друга. Я сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не закричать. Я знаю, что будет со мной, если я закричу. Внезапно мама вздрогнула и замерла. Она подняла голову и огляделась вокруг. Я думаю, случилось нечто ужасное. Мама вспомнила, что где-то в доме должна быть я. Не поднимаясь на ноги, на руках и ногах, она рывком выбежала из комнаты.

А я сижу в этом гардеробе и пишу. Хорошо, что мой блокнотик со мной. Я слышу, как мама бегает по дому и щелкает зубами. Она ищет, не зная где я, но зная, что я где-то рядом. Может быть, она чует меня?

Запах газа стал совсем резким. Рядом с изуродованным папиным телом лежит его зажигалка, которую он так и не успел зажечь. Думаю, у меня получится.

На этом запись заканчивается.

Читайте также:  русские женщины некрасов история создания поэмы

Под обломками было найдено два тела. Тела принадлежат мужчине и девочке. Тело женщины найдено не было.

Источник

Пара историй про маму

Идет она, значит, коляску катит. Зачем-то в небо глаза подняла. А там, метрах в 3-х над ней, диск завис. Круглый, металлический (ну или цвет под метал). На месте повисел и вперед полетел, ниже уровня верхушек деревьев. Потому что листья как ветром при движении этого диска обдувало, ветки качало. Звуков не издавало. Размером, может, сантиметров 20 в диаметре. И плоский, когда дальше пролетел, как бы с боку мама его видела, плоский, как монета. В то время про НЛО не говорили, это позже она услышала про инопланетян, но и то тарелка-то малюсенькая, что же инопланетяне размером с букашек каких что ли?

2. Маме уже под 40 было. Пришла домой с работы, какие-то дела поделала и спать пошла. Я пришла с учебы, как раз, когда мама на боковую отправилась. Спокойной ночи друг другу пожелали, и она улеглась спать. Я дверь в её спальню закрыла и пошла в свою комнату. (Квартира выглядит так: с лестничной площадки дверь, ведущая в коридор, потом еще дверь, ведущая в квартиру. Дальше коридорчик, налево двери в зал и в мою комнату, прямо по коридорчику проходишь там справа дверь в родительскую спальню).
Сижу в своей комнате, своими делами занимаюсь. Слышу первая (с площадки) дверь захлопнулась. Я решила, что папа пришел. Смотрю, не папа, а мама в квартиру заходит. Я в непонятках, она же спит в своей комнате. А вид у неё странный, глаза испуганные, связно говорить не может. Пошли на кухню. Я ей воды налила, она попила. Чуток посидели, пока она в себя придет.

Р.S. Еще утром мама вспомнила, что в коридоре видела огромные следы босых ног, будто кто-то с огромными ногами, замаранными в грязи, с лестницы в сторону нашей квартиры шел (а была зима; и у нас у папы 44 размер обуви, но те следы гораздо больше были; и
лифт работал, смысл пешком на 6-й этаж идти). Но утром уже этих следов не было. Не думаю, что кто-то их смыть успел ранним субботним утром, тем более остальной подъезд не мыт был, проверяли.

Источник

Впусти маму

Как-то решила я у Катьки остаться. Тетя Люда нам баню затопила. Когда мы вышли, нас ждал горячий чай с бутерами. Сели мы чай пить, тетя Люда с нами, и как-то зашла у нас тема про необъяснимые вещи. Стали мы с Катериной разные байки рассказывать про черную руку, волосатую ногу, и тут Катька аж взвизгнула: «Ма, слушай, помнишь, когда я маленькой еще была, вы иногда обсуждали про то, как на вас напасть хотели. Ты мне говорила, что потом расскажешь. Расскажи нам, пожалуйста. » На что тетя Люда усмехнулась и говорит: «Да, помню. Как такое забудешь, а эти ваши истории, девчули, все бред! Это произошло, когда я была немного старше вас».

И вот рассказ, от лица тети Люды:

«Мы же тогда в другой деревни жили: родители, я, сестры. Вот мамка с отцом целый день в поле, а мы и за домом смотрим, и за сестрами, что младше. И вот однажды мне пришлось одной остаться на ночь с младшими. Старшие девки уехали в город, в магазин, за продуктами, и остались там на ночь у тетки. Мать с отцом тоже остались в поле на выходные, чтобы больше заработать. Уложила я сестер спать, а сама сижу, вещи рваные штопаю под светом лампы. Шторы закрыты, и вдруг сильный лай Тоши. Он не то что лаял, он как с ума сходил, мне немного стало не по себе.

И вдруг стук в дверь. Сначала тихонечко, потом сильнее и сильнее. Вдруг Тоша заскулил и умолк. Я спрашиваю: «Кто там?» Голос, который явно старается сойти за голос матери, но очень неприятный, старческий, хриплый, отвечает: «Доченька, Людочка, это мама, открой». Меня как затрясло. Я знала, что это не мама, и, главное, ощутила сильную опасность, даже близко к двери не подошла. Говорю: «Нет!» Голос: «Людочка, открой, я же есть сильно хочу, я голодная». Я: «Уходи. Я вилы возьму!» Голос становится грубее и больше напоминает мужской: «Дочь, да будь ты проклята, я есть хочу, дай мне сестру хотя бы». Я была в ужасе. Я поняла, что речь идет именно о том, что ему нужен ребенок. Дети, естественно, уже не спали, я подбегаю к ним, показываю тихо, закрываю им ротики, чтобы не плакали, затем стала на колени, начала молится. И вдруг голос стал визжащим, металлическим, это было очень страшно. Я его запомнила на всю жизнь: «Люда, сволочь ты (много мата)! Дай сестру какую или сама выйди! И хватит молиться, гадина несчастная!» Я начала молиться еще больше, взяла икону и держала ее перед собой и сестрами.

Вдруг послышались тяжелые вздохи, и все угомонилось. Тошка так и не лаял. Меня трясло всю, всех девочек посадила на одну кровать, укутала их одеялами и сидела рядом с иконой. С утра, когда услышала соседей, решилась выйти. Когда вышла, был шок: Тошка лежал мертвым, а из его горла был выдран кусок. Сосед, когда взялся его закопать, сказал, что это животное его укусило так. Потом приехали родители, я им все рассказала. Мне поверили, пригласили одного мужичка верующего. Он как защиту на дом сделал, а когда соседи все узнали о произошедшем, то один мужик рассказал, что рядом, в деревне, лет десять назад он слышал историю, что нашли разорванный труп ребенка. Его брат сказал, что ночью папа в дверь стучался (отец от них давно ушел, мать работала ночью). Папа говорил, что пришел к ним, просился пустить. Мальчик выбежал, и все, больше его не видели. Потом только труп нашли. Сказали, что волк напал на ребенка. Но, что это именно было, так никто и не узнал, наверное, и хорошо, что не узнали».

Источник

Новая мама

jutkaya kartinka novaya mama 7063

Новая мама

Она никогда не называла меня по имени, только презрительное «ты» и иногда, тихо, будто мысли вслух, но с дрожащей злобой в голосе: «Звереныш». Для меня же это было, как тонкое острие драгоценного клинка на коже – холодно, больно, но восхитительно. Она была похожа на ангела: прекрасна и недоступна. Я тянулся к ней со всей силой крошечного, рано осиротевшего сердца, но снова и снова получал одно – льдистую сталь ювелирного клинка…

Смерть. Я увидел ее так близко. Она стояла за маминым гробом, она жила в папиных глазах. Мне казалось, что он не сможет пережить, никогда не станет прежним. Таким, каким он был рядом с мамой. Помню, как они сидели рядом, на нашем старом клетчатом пледе, брошенном на диван. Мама вязала, папа читал газету. Все просто и обыденно. Но любовь! Любовь окружала их особым ореолом, теплым и мягким. И я, забросив свои кубики (деревянные, с узорчатым алфавитом), замирал, любуясь на их лица…

Читайте также:  персонажи клуба яричин с именами и фото

Мы остались вдвоем в квартире, оказавшейся вдруг совсем пустой. Клетчатый плед «спрятался» на темных антресолях. А свои любимые кубики я закопал под засохшим тополем во дворе. Папа чаще всего теперь молчал, иногда подходил ко мне сзади, сжимал плечи руками, и я чувствовал, что не одинок и в этом мире, и в своем, не по-детски спокойном, горе…

Нельзя сказать, что она появилась в нашем доме неожиданно. Я почувствовал перемены намного раньше того дня, когда четыре (точно помню, как их сосчитал) чемодана из коричневой кожи появились на нашем пороге. Отец перестал молчать. Когда он бывал дома (все реже и реже), постоянно мурлыкал себе под нос какую-то мелодию. А один раз улыбнулся. Просто так улыбнулся, впервые после смерти мамы. Я вздрогнул и почувствовал незнакомую щемящую боль внутри. Боль первой в моей жизни измены.

Но боль эта исчезла, когда я впервые увидел ее. Наш дом, наш быт переменились, как по волшебству. Она принесла с собой тот особый уютный запах женщины, единственно способный зажечь тот самый пресловутый огонь в семейном очаге. И я, с наивностью мотылька, бросился к этому, давно забытому теплу. Но наткнулся на холодное стекло отчуждения и непонятной злобы. Она с самого первого дня начала относиться ко мне так, будто я скользкий червяк, переползающий ей дорогу. Брезгливость, дистанция. Отец совсем этого не замечал. Или пытался сделать вид, что не замечает? Он был околдован, влюблен, как мальчишка. Каждый день: цветы, взгляд, видящий только ее.

Мне отныне предоставили полную свободу. Я ходил в школу, но ни с кем не общался. Учителя (тихий шепоток в спину) говорили, что у меня «не все дома», но старались «тактично» не замечать: «он пережил такую трагедию…» Дома все было по-прежнему. Отец носился со своей запоздалой влюбленностью, она освещала наш дом неземной красотой и светом, холодным, как лампа над хирургическим столом. Но у меня не было ни капли обиды на нее, злости. Я тянулся к ней в поиске тепла и ласки. Во мне появилась непонятная зависимость. Желание слушать ее, видеть, выполнять любые приказы, терпеть жесткий брезгливый взгляд. Она завладела всем моим существом.

Нет, это не было отголосками Эдипова комплекса, смущенной отроческой влюбленностью (потные ладони, скабрезные мысли). Меня влекла не ее красота, божественно величественная и далекая, я надеялся, что когда-нибудь она прижмет меня к себе, скажет ласково и тихо: «Сынок». И все будет, как раньше. Я снова увижу теплый, едва уловимый отблеск материнской любви…

Время бежало незаметно, как в хорошей книжке с предполагаемым добрым концом. Но сказочный финал все не наступал. Я жил ожиданием любви и счастья. Пожалуй, это и было настоящим счастьем, моя слепая вера в чудо, мое ожидание. Она все больше и больше «замерзала», порой не разговаривала со мной неделями, проходя мимо, делала вид, что меня нет. Скоро я сам начал ощущать, что исчезаю, словно таю, рядом с этой «Снежной королевой». Отец продолжал свою «политику невмешательства» и сам, глядя на свой новоприобретенный идеал, старался меня не замечать. Но это совсем не волновало, он стал для меня словно чужим человеком. Так я остался совсем один, хотя вокруг были люди, считающие, что я «живу в семье». Даже после маминой смерти не было в душе такой пустоты…

Тогда я повзрослел, наверное, лет на двадцать. Каждую ночь, сменяя отца, дежурил у ее постели. Каждую ночь молил Бога, в которого совсем перестал верить после смерти мамы, чтобы он забрал меня вместо нее. Чтобы не отбирал у меня надежду на счастье. А она лежала неподвижно, прекрасная, но такая близкая и родная. И я готов был просидеть у больничной койки всю свою жизнь, а не какие-то жалкие ночные часы. Лишь бы удержать рядом ту, чей образ так напоминал мне наш старый клетчатый плед.

Думал только об одном, когда она проснется, поймет, что я оставался все это время рядом с ней, что я люблю ее почти так же, как память о погибшей маме, и жду, когда она подарит мне хоть крохи своего внимания. Я с упорством, свойственным, пожалуй, только самым редким особям рода человеческого, не переставал надеяться на то, что скоро снова обрету семью. Что пустота в моем сердце будет заполнена.

Она очнулась через неделю. Врачи сказали, что кризис миновал, но ее нужно оберегать абсолютно ото всего. Мы перевезли ее домой. Когда она ехала рядом на заднем сиденье машины, я все ждал: вот-вот заговорит, скажет спасибо или просто протянет руку и дотронется до моего лба (легко и прохладно, как делала мама). Но она молчала, изредка перекидываясь со счастливым отцом (как сияли его глаза!) парой ничего не значащих фраз.

Машина с тихим шелестом остановилась у подъезда. Отец взял ее на руки, легко, как пушинку, и понес наверх (ехать в лифте она отказалась). Дверь в квартиру открылась. Дом встретил нас темными сыроватыми объятьями заброшенного помещения (а ее не было всего десять дней). Но на сердце, несмотря ни на что, было легко и празднично. Как просто оправдывал мой ум ее поведение в дороге: усталость, боль. «Но теперь все изменится, и мы будем счастливы. Все будет хорошо».

Она лежала, откинув светловолосую голову на подушку, прикрыв глаза. Я тихо подошел к постели и сел рядом. Она изможденно вздохнула и протянула мне руку. Крепко сжимая влажные холодные пальцы, я был счастлив. По-настоящему, как прежде, когда была жива мама. «Она меня любит, она, наконец, назовет меня сыном». На кухне шумела вода. Еле слышно дребезжала лампочка в ночнике. Я сидел, затаив дыхание, неотрывно вглядываясь в ее лицо.

Так я и просидел до утра, сжавшись в комочек, на полу. Голодный (вот уже сутки забывал поесть), но не помнящий о голоде, озябший, но совсем не из-за паркетного холода. Как только рассвело, в комнату вошел отец. Опущенные вниз глаза, нервно сжимающиеся пальцы. «Послушай, тебе придется некоторое время пожить у бабушки. Понимаешь, ей нужен покой, а ты… Ты уже совсем взрослый. Мы… Я буду часто к тебе приезжать»…

Он действительно приезжал, всегда без нее. Сначала часто. Но общаться у нас не получалось. Отец всегда спешил домой, к той, о которой никогда не упоминал. Потом его приезды стали совсем редкими. А через год я узнал (узнал даже не от него, а от общих знакомых), что у меня родился брат. Странно, но я совсем ничего не почувствовал. Наверное, я уже и не мог ничего чувствовать, совсем ничего.

Отца уже давно нет. Она. О ней я ничего не знаю. Да, пожалуй, и не хочу знать. Вспоминаю теперь только одно: худенького бледного мальчика, сидящего на холодном подоконнике. Приглушенный свет уличного фонаря, леденящее тонкие пальчики оконное стекло и предательская соленая капля на щеке…

Источник

Поделиться с друзьями
Моря и океаны
Adblock
detector