страховое общество саламандра история

Тайна Саламандры. Горю и не сгораю!

Это нас озадачило. Мы знали, что село Кын – место рождения российского бизнеса, первый в России потребительский кооператив был создан именно здесь, в Кын-Заводе в 1864 году. Однако 1846 год на обнаруженной жестяной доске внёс сомнения – а за восемнадцать лет до этого здесь же, получается, уже была деятельность «Саламандры» – страхового товарищества?
Мы решили узнать историю этой таинственной «Саламандры» – и вот что обнаружили в открытых источниках.

История страхового дела в России началась с «Русской правды» X-XI веков.
В начале XIX века на страховом рынке России господствовали Первая и Вторая Российские страховые компании. Они были учреждены в 1827 и 1835 году, соответственно, и пользовались первоочередным правом обслуживания клиентов во всех уголках империи. Остальным же доставались крохи от прибыльного бизнеса, перепадавшие при отказе вышеназванных фирм от части сделок. Общество «Саламандра» возникло незадолго до аннулирования этой привилегии в стране, став, таким образом, первым страховым обществом, действовавшим уже в рамках свободной конкуренции!

Страховое общество от огня со звучным названием «Саламандра» основали в 1846 году, и на тот момент оно стало всего лишь третьим по величине подобным учреждением в Российской империи. Её таблички со слоганом «Горю и не сгораю», а также барельефы «Застраховано Саламандра», можно было встретить на многих домах дореволюционной Москвы и других городов страны.

Учредителями компании являлись три человека: Василий Алексеевич Перовский – генерал-адъютант, приходившийся внебрачным сыном графу и министру просвещения Алексею Кирилловичу Разумовскому, а также петербургские купцы первой гильдии, немецкие подданные Иоганн Плинт и Федор Классен.

В 1845 году, 26 февраля, они направляют прошение об учреждении тогдашнему министру внутренних дел Российской империи Льву Алексеевичу Перовскому, который являлся братом главному учредителю. Соответственно, никаких проблем с положительным решением не возникло, и ровно через год, день в день, император Николай I подписал Устав «Страхового от огня товарищества «Саламандра».

Интересно, что на застрахованных от огня домах, квартирах вешались специальные страховые доски. Образцы таких страховых фасадных и квартирных досок второй половины XIX века очень редки, их можно встретить разве что на фасадах отдельных домов С.-Петербурга, в отдельных музеях (собрание Исторического архитектурно-художественного музея г. Кронштадта). Они выполнены из латуни, жести, вырезаны в каменных фасадах. Обнаружить такую «огненную защиту», фирменную страховую доску позапрошлого столетия – большая удача!

Теперь мы знаем, что родина страхового дела в России – Санкт-Петербург, а настоящая фасадная страховая доска Страхового от огня товарищества Саламандра есть и в селе Кын-Завод на Чусовой!
Просвещенные Строгановы не преминули воспользоваться услугами общества с девизом «Горю и не сгораю!»
И вот результат – застрахованный примерно 110 лет назад (плюс минус 9 лет) деревянный дом служащих в Кын-заводе (дом большой, не для простого люда) – стоит до сих пор!

1846 год на доске оказался годом основания страховой компании, а судя по слову «товарищество» в наименовании, эта доска в Кын-Заводе не могла появиться ранее 1896 года.

В рассказе использованы материалы сайтов «Достопримечательности Москвы», «Русские страховые доски» и «Страховой консультант».

Источник

26 января: в 1846 году решено «Составить страховое общество от огня под названием “Саламандра”»

4XQmv1A7Ft Фото: Жестяная пластина с рельефным текстом по кругу и в центре: «Страховое т-во Саламандра. Учрежден въ 1846 г.». Экспонат Музея-заповедника «Родина В.И. Ленина». Музей «Пожарная охрана Симбирска–Ульяновска» (Фото из каталога)

26 января – памятная дата, связанная с историей развития пожарной охраны страны. В 1846 году в Российской Империи решено «Составить страховое общество от огня под названием “Саламандра”».

Первоначально уставный капитал организации был заявлен в размере 3 млн рублей. Но, учредители столкнулись со сложностями и капитал уменьшился до 2 млн рублей.

Согласно уставу, приступить к страховой деятельности можно было, собрав 10% от основного капитала.

К октябрю 1846 года уже удалось созвать учредительное собрание и выбрать правление общества. В него вошли трое учредителей, а также генерал-адъютант В.Ф. Адлерберг, купцы Ф. Вернер, М. Карр и В. Буск. Председателем правления стал В.А. Перовский.

Первый договор страхования был заключен 24 октября 1846 г. В первое десятилетие деятельность «Саламандры» можно считать успешной. По итогам 1855 года Император Николай I утвердил новую редакцию устава «Саламандры». Основной капитал остался тем же, а нарицательная стоимость пая уменьшена вполовину. Число директоров правления сократилось до пяти, а председателем правления товарищества «Саламандра» с апреля 1851 г. по 1866 г. был член Государственного Совета генерал-лейтенант Михаил Николаевич Муравьев.

В начале 1860-х не только «Саламандре», но всем российским страховщикам пришлось пережить трудное время: в 1862 году массовые пожары привели к большим убыткам по страховой деятельности, ввиду чего впервые пришлось отказаться от выплаты дивидендов. В результате биржевая стоимость паев упала значительно ниже номинала. Через некоторое время деятельность «Саламандры» вновь стала прибыльной. В целях регулирования конкуренции в 1875 году ведущие российские акционерные компании по страхованию от огня выработали общие условия страхования и утвердили единые для всех страховые тарифы. Примкнула к этому синдикату и «Саламандра».

В 1896 году «Саламандра» широко отпраздновала свое 50-летие. Спустя два года решением акционеров круг ее операций был расширен: добавились страхование транспортов (грузов и судов) и страхование от несчастных случаев. Конец ХIХ века стал венцом успешного периода, однако ряд последующих лет оказались неудачными: дивиденды были низкими (4-6 %), а в 1898 и 1901 гг. не выплачивались вообще, на этот же период пришлись разразившийся экономический кризис и смена поколений высших управленцев компании.

В 1899 году должность управляющего «Саламандрой» занял относительно молодой, но уже опытный и сведущий специалист – Николай Алексеевич Белоцветов. Он связал свою судьбу с «Саламандрой» до конца своих дней.

В 1908 г. «Саламандра» получила право проводить страхование жизни. Однако первые годы оказались неудачными, и эта отрасль не стала локомотивом в развитии компании. Возрастающие объемы бизнеса привели к необходимости увеличения основного капитала. В 1913 основной капитал удвоился и достиг 5 млн рублей. В 1914 г. активы «Саламандры» составили 32 млн рублей. И хотя аналогичный показатель у страховой компании «Россия» был выше, «Саламандра» являлась лидером огневого страхования в России и активным игроком на зарубежном перестраховочном рынке.

Читайте также:  персонажи 7 сезона флэш

Владельцы «Саламандры» предвидели такой исход и в течение 1918 г. предприняли различные меры по выводу капитала за границу. В частности, созданной в 1918 году в Дании перестраховочной компании «Саламандра Ре» были переданы все заграничные операции российской «Саламандры» и накопленные за рубежом активы.

Деятельность «Саламандры» в Европе на протяжении 1920-х годов приносила прибыль, о чем свидетельствуют специальные, об этом свидетельствуют отметки о выдаче дивидендов. После признания Данией СССР в 1925 г. правление «Саламандры» переместилось в Ригу. Однако в начале 1930-х финансовый кризис вынудил свернуть дела «Саламандры». При этом ее дочерние общества, уже утратившие прямую связь с первоначальным российским капиталом, продолжали проводить операции. Перестраховочная компания «Саламандра Ре» успешно работала на страховом рынке Дании вплоть до середины 1950-х, пока не была приобретена новыми владельцами и впоследствии присоединена к другому крупному страховщику. Которого, в свою очередь, поглотила еще одна компания, являющаяся ныне одним из лидеров мирового рынка перестрахования.

Американское отделение «Саламандры», ставшее самостоятельной компанией, также успешно работало вплоть до признания Соединенными Штатами Америки Советского Союза в 1933 году. После этого начались многолетние судебные процессы: советское правительство требовало вернуть национализированные ею активы бывших российских страховых компаний. Суды завершились в его пользу в начале 1940-х гг., положив конец деятельности «Саламандры» и других страховых «осколков» российской империи.

Думается, что символ не горящей в пламени саламандры, выбранный когда-то в качестве названия страхового общества, полностью оправдал себя. Компания смогла не только выжить в вихре экономических кризисов, но и возродиться из огня революций, явив собой пример подлинно профессионального отношения к делу.

Источник

Дом правления страхового общества «Саламандра»

Квартал, частью которого является дом №6 по Гороховой улице, появился на карте Петербурга в 1760-х годах. Тогда архитектор Комиссии о каменном строении А. В. Квасов разметил три новых квартала на части Адмиралтейского луга, приблизив таким образом городскую застройку к Адмиралтейству. Участок дома №6 был застроен далеко не сразу.

Только в 1785 году владельцем этой территории стал кузнечного дела мастер Иван Шерлицкий. В построенном им каменном доме жили также его супруга Мария и дочь Елизавета. В начале XIX века Дом Шерлицкого был одним из адресов, куда направлялись на постой военные.

На рубеже XVIII и XIX столетий здесь стоял жилой четырёхэтажный дом в девять осей, бывший тогда выше двух соседних (трёхэтажных). Его фасад был отмечен наличием балкона на уровне третьего этажа. Нижний этаж с подворотней выглядел как цокольный. Средняя часть фасада выделялась более широкими простенками между окнами. Сами же простенки на всю высоту были прикрыты лопатками. Двор дома №6 был ограждён двухэтажными флигелями в задней части участка и с его левой стороны. Нижний этаж был предназначен для конюшен и каретников. Над обоими дворовыми корпусами возвышались мезонины в три окна.

12 1907 img388 1

В начале XIX века владельцем дома №6 по Гороховой улице был придворный сапожный мастер, купец 3-й гильдии Христофор (Иоганн Христоф) Пель. При нём главный фасад здания был оформлен в стиле ампир. Двор был полностью замкнут в каре. В 1829 году был составлен проект надстройки дворовых флигелей до четырёх этажей. В середине XIX века архитектор А. Х. Пель и его помощник Э. Г. Юргенс соорудили во дворе «каменные каретные сараи с помойкою» [1, с. 331].

Вышеупомянутый архитектор являлся средним сыном владельца участка. Александр Христофорович стал весьма плодовитым петербургским архитектором, оставившим после себя около 60 зданий. Внучатым племянником Иоганну Христофу приходился знаменитый аптекарь Александр Васильевич Пель. Одним из обитателей дома №6 был внук младшего брата Иоганна Христофа Фридрих Вильгельм Пель. В середине XIX столетия он держал в первом этаже обувной магазин под вывеской с российским гербом, занимался поставкой обуви императорам Александру I и Николаю I.

Относительно следующего владельца в разных источниках указываются разные сведения. М. Н. Микишатьев в книге «Прогулки по Центральному району. От Дворцовой до Фонтанки» ссылается на адресную книгу 1865 года, в которой полноправным хозяином дома на Гороховой улице назван Фридрих Вильгельм Пель [1, с. 329]. Л. И. Бройтман в книге «Гороховая улица» считает, что с 1860 года домом владел прусский подданный Карл-Эдуард Пратц [2, с. 82]. Возможно ли, что между двумя Пелями участком владел представитель другого семейства?

После кончины Фридриха Вильгельма Пеля (в 1872 году) его потомкам дом на Гороховой улице оказался не нужен. 3 июня 1881 года его приобрело «Страховое от огня товарищество «Саламандра»» для размещения в нём своего правления.

12 1907 img388

Так как аренда предыдущего помещения заканчивалась уже 1 ноября, то приспособление доходного дома было произведено весьма быстро. Для нового владельца здание перестраивалось по проекту академика архитектуры Андрея Карловича Кейзера, который с 1861 года занимал должность архитектора общества. Он связал лицевой корпус и боковые флигели переходами во втором этаже. Главному фасаду придал эклектичные формы. Справа от подворотни появился парадный вход с лестницей, ведущей на второй этаж.

Первоначальное приспособление здания оказалось «сделанным наскоро и далеко не соответственным» [1, с. 329]. Поэтому в 1893 году пришлось всё переделать. С 1889 года архитектором страхового товарищества был молодой зодчий Василий Васильевич Шауб. Парадная лестница была сооружена им справа от подворотни. Слева оказался вестибюль с деревянным тамбуром. Полы второго этажа южного дворового флигеля были понижены до уровня пола восточного флигеля. Окна последнего увеличились, за ними появился большой зал. Тогда же на месте «каменных сараев с помойкою» Шаубом был построен полноценный дворовый двухэтажный флигель, связанный переходом с восточный корпусом. Один из современников отмечал: «благодаря этой перестройке, в настоящее время помещение Правления, в котором занимается до 50 служащих, состоит из необходимого числа высоких, просторных и больших комнат, не только вполне соответствующих нуждам дела, но и удовлетворяющих санитарных требованиям» [Цит. по: 1, с. 333].

Переустройства дома страхового общества «Саламандра» продолжались вплоть до 1900 года. В 1898 году окна северного флигеля также были расширены, а его широкие проёмы сараев сменили обыкновенные оконные проёмы. Через два года Шауб создал проект подворотни, которая должна была соединить двор дома №6 с двором дома №8, который к тому времени также был приобретён «Саламандрой». Это было необходимо для устранения подворотни в лицевом корпусе дома №6.

Читайте также:  портной и царь армянская сказка читать

Страховое общество продолжало сдавать имеющиеся здесь помещения в наём. В 1900 году этот адрес был местом размещения правления Санкт-Петербургского товарищества производства глухоозерского портландского цемента. То есть здание являлось по сути бизнес-центром, в котором помещения под офисы снимали разные организации.

В 1903 году началась очередная капитальная реконструкция дома №6. Тогда был надстроен южный дворовой флигель. Вероятно, автором проекта этих работ был гражданский инженер Н. Н. Верёвкин, сменивший в 1904 году В. В. Шауба на должности архитектора страхового общества. 15 мая 1908 года он создал проект переустройства восточного флигеля. Он увеличил высоту верхних этажей и надстроил их пятым. Уже осенью был готов проект надстройки этого же флигеля мансардой, а в следующем году предлагалось устроить мансарду на северном корпусе.

К перестройке лицевого корпуса приступили после появления 26 февраля 1911 года соответствующего проекта Н. Н. Верёвкина. Тогда наконец-то была ликвидирован подворотня, на месте которой появилась мраморная парадная лестница. Она доходит до второго этажа, а выше ведёт лестница чуть более скромная, выполненная из серого известняка или песчаника.

Капитальные стены старого здания были не тронуты, но при этом увеличились высоты всех этажей, которых теперь стало шесть. Интересно, что для этого лицевой фасад не сносился, в нём лишь перебивались новые оконные проёмы. А ведь их толщина «в три кирпича» немногим менее 80 сантиметров. Из-за необходимости следования правилу, согласно которому высота здания не могла превышать ширину улицы, шестой этаж дома страхового общества «Саламандра» был решён как мансардный. Он оказался спрятанным за балюстраду парапета. Задняя стена лицевого корпуса выдвинулась во двор на размер лестничных клеток. Первый этаж здания сейчас выглядит полуподвальным. Но в XVIII веке он был полноценным первым этажом, который со временем скрылся за тротуаром.

Одновременно с реконструкцией лицевого корпуса перестраивались и дворовые флигели. Первый этаж части северного корпуса был заглублен ради обустройства котельной. Увеличились высоты этажей южного флигеля с перебивкой оконных проёмов (кроме первых двух этажей).

Архитектором Верёвкиным для страхового общества «Саламандра» был построен офисный центр, полностью соответствующий всем требованиям начала XX века. Бывший доходный дом лишился почти всех внутренних капитальных перегородок. На каждом этаже сформировались по два пространства, которые при необходимости расчленялись дополнительными перегородками на кабинеты и коридоры.

Фасад здания облицован финским гранитом. Четыре пилястры набраны плитами светлого мрамора, из базы и капители сделаны из бронзы. Почти все маскароны, расположенные над оконными проёмами второго этажа, находятся над замковыми камнями. Исключением является только левый, помещённый над простенком. Архитектор так поступил из-за того, что первоначально он планировал создать широкое окно не только в правом, но и в левом ризалите. После отказа от этого маскарон пришлось оставить на том же месте ради симметрии общей композиции фасада.

Страховое от огня общество «Саламандра» прекратило свою деятельность после революции 1917 года. 13 мая 1922 года дом №6 перешёл в ведение Петроградского подотдела Госполитуправления. ОГПУ работало здесь до 1927 года. В 1940-х годах, после ремонта, в доме №6 размещалась высшая школа МГБ. Здесь в 1949-1950 годах учился будущий президент Азербайджана Гейдар Алиев, о чём с июля 2005 года напоминает размещённая на фасаде мемориальная доска. Позже здание занимал Институт иностранных языков МВД.

В 1960 году дом №6 был передан Ленгорздравотделу. В нём разместился родильный дом с гинекологическим отделением на 125 коек. Перед этим здесь был произведён ремонт и перепланировка помещений. Родильный дом №7 открылся 6 февраля 1964 года.

К концу 1990-х годов бывший дом правления страхового общества «Саламандра» находился на балансе Территориального медицинского управления №70 Центрального района Санкт-Петербурга. В настоящее время кроме отделения скорой помощи поликлиники №37 здесь работают косметологический центр (переехал сюда из особняка Кочубея на Конногвардейском бульваре), стоматологическая служба, центр лечения гемофилии, аптека. Парадную анфиладу второго этажа некоторое время занимала галерея «ЭГО».

Источник

Страховое общество саламандра история

Страховое товарищество «Саламандра», учрежденное в 1846 г., было одной из самых крупных страховых компаний дореволюционной России.

Предвидя возможность худшего варианта развития событий после Октябрьского переворота 1917 г., руководство «Саламандры» спешно приступило к созданию дочерних фирм за границей и передаче им в качестве уставных фондов крупных капиталов. Регистрация дочерних фирм делала их свободными от российского налогообложения и полностью выводило из-под юрисдикции большевиков. К декабрю 1918 г. этот процесс был практически завершен. Грамотный и своевременный «уход» с российского рынка, пораженного кризисом и целеустремленно разрушаемого большевистским правительством, имел для «Саламандры» самые благоприятные последствия и обусловил ее оформление в лидера российского бизнеса в эмиграции.

Уже начальный этап деятельности вне пределов России показал преимущества плана «Саламандры». Самый сложный и неопределенный для других акционерных обществ момент восстановления своего юридического бытия за границей не имел для нее сколько-нибудь серьезного значения: к концу 1920 г. «Саламандра» обладала в Америке и Европе группой дочерних компаний, владевших значительными средствами и управлявшихся законным, сточки зрения законодательств стран пребывания, директоратом.

Вывоз капитала был осуществлен следующим образом. 1 января 1918 г. «Саламандра» передала акционерному обществу «Ресаламандра», зарегистрированному в Копенгагене, все свои заграничные операции. Окончательное соглашение об условиях передачи было подписано правлением товарищества в Петрограде 25 июня 1918 г. По этому соглашению, кроме резервов страховых премий и убытков (то есть обязательств по пассиву), в управление «Ресаламандры» были переданы излишки (превышение) актива над пассивом, являвшиеся по уставу собственностью пайщиков товарищества и составившие 914 554 долл. и 1,5 млн. датских крон (около 320 000 долл.), что равнялось 37,3% основного и запасного капиталов головной фирмы.

Тем временем события в России полностью оправдали предусмотрительные действия правления «Саламандры» по эвакуации средств. Однако оставался еще и «русский» баланс товарищества, активы которого превышали 67 млн. зол. руб. (около 33 млн. долл.). С целью его спасения 14 января 1919 г. в Киеве, находившемся под властью С. Петлюры, было созвано чрезвычайное общее собрание пайщиков, владевших в общей сложности 10 726 паями (более половины уставного капитала). Собрание приняло решение о выделении из имевшихся на Украине активов 5 млн. руб. в качестве нового основного капитала «Саламандры» с выдачей бесплатных паев «по расчету пай на пай» и избрало новый состав правления. С этого момента начали существовать две российских «Саламандры»: одна с правлением в Петрограде, ликвидация которой шла как раз в то время, и так называемая «Южная Саламандра» с правлением в Киеве, собственно и проводившая всю основную деятельность. Такое положение вещей являлось правовым казусом и противоречило любому законодательству и самому уставу товарищества, но это было единственно возможное решение.

Читайте также:  куда нужна история для поступления

Поскольку у правления не было никаких иллюзий относительно надежности киевского пристанища, оно одновременно с формированием «Южной Саламандры» активно продолжало развитие дочерних фирм. В январе – феврале 1918 г. на Балканах было учреждено перестраховочное общество «Саламандра Адриатика». Капитал общества определялся в 2 млн. долл., распределенных на 40 тыс. акций по 50 долл. каждая. Три четверти этого капитала, то есть 1,5 млн. долл., были покрыты хранившимся в «Ресаламандре» депозитом с целью бесплатной раздачи пайщикам 30 тыс. акций на эту сумму. Остальные 10 тыс. акций предполагалось пустить в активную продажу.

Не может не вызвать уважения этот факт, столь нетипичный для других российских акционерных обществ в эмиграции: руководство «Саламандры» не сделало попытки «оторваться» от своих пайщиков и путем создания все новых и новых дочерних компаний фактически присвоить первоначальный капитал. Более того, «Саламандра» все годы своего существования в эмиграции продолжала более или менее регулярно выплачивать дивиденды своим пайщикам.

Весной 1921 г. особенно активизировалась деятельность «Саламандры» на Балканах, которые были выбраны в качестве пристанища для основной части российского капитала компании. С этой целью еще в ноябре – декабре 1920 г. управляющий директор «Саламандры» Н.А. Белоцветов предпринял поездку по Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговине для выяснения условий и возможностей работы на страховом рынке. Одновременно шла подготовка к решению главного на тот момент вопроса – сокрытию капитала товарищества от большевиков и, по возможности, от западных кредиторов, понесших убытки в результате мировой войны и большевистского переворота. В итоге был разработан многоступенчатый план, суть которого сводилась к следующему.

В результате, на последнем этапе формирования, «Триглав» представлял собой акционерное общество, 70% акций которого принадлежали «Саламандре» в лице «Посредника», 20% капитала было внесено несколькими славянскими банками, остаток в 10% был распределен среди страховых фирм Дании. Состав учредителей «Триглава» являл собой следующую картину: «Посредник» (контрольный пакет), чехословацкий «Живностенска банка», югославские «Югославенска банка» и «Словенска банка», копенгагенская группа акционеров.

Подбор акционеров «Триглава», естественно, не был случайным.

«Живностенска банка», участвовавший 250 тыс. дин. в общем капитале, обеспечивал «Триглаву», помимо связей с Прагой, большие возможности в самой Югославии, где им финансировалось значительное количество банковских учреждений и промышленных предприятий.

«Югославенска банка», в феврале 1921 г. переместивший свое правление в Загреб, являлся в то время самым крупным банком Королевства Сербов, Хорватов, Словенцев (КСХС), имевшим большое участие в промышленных и транспортных предприятиях Хорватии, Боснии и Герцеговине и отчасти Сербии, причем его представительство в Белграде было сильнее, чем местные сербские банки. Этот банк был охарактеризован правлением «Саламандры» как «представительство хорватской буржуазии, играющей очень видную роль в построении государства сербов, хорватов и словенцев».

«Словенска банка» в Любляне, объединивший верхи словенской буржуазии, кредитовал практически весь югославянский экспорт и импорт. Сверх того банк имел интерес для «Триглава» в виду того влияния, которым пользовался в Белграде и Праге близкий к банку посол КСХС в Чехословакии Грибар.

Наконец, копенгагенская группа акционеров, состоявшая из Н.А. Белоцветова, Я.А. Тикстона, Г.А. Тальбота, Э. Трейслера, В. Вицке (управляющего директора страховой компании «Скандинавия»), Грена (совладельца страхового агентства «Вицке и Грен»), Брамсена и Беккера (владельцев крупной страховой агентуры), обеспечивала «Триглаву» солидные связи на датском страховом и перестраховочном рынках.

Акционерный капитал «Триглава» был определен в 4 млн. дин. и распределен на 8 тыс. акций на предъявителя с возможностью увеличения основного капитала до 5 млн. дин. Распределение акций между группами учредителей было произведено следующим образом: «Посредник» вносил 2 730 000 дин., копенгагенская группа – 520 000, славянская группа – 750 000.

Деятельность «Саламандры» по вывозу капитала из России начала приносить свои плоды уже весной 1919 г. Так, дивиденды «Ресаламандры» за 1918 г. составили 6%, а за 1919 г. – 10% годовых. Балансовая стоимость ее акций составляла в ноябре 1919 г. 5,6 млн. датских крон (1 474 000 долл.). Учитывая, что номинал акций «Ресаламандры» составлял 5 000 крон, произошло увеличение их балансовой стоимости на 40% всего за год. Более того, датская правительственная ревизионная комиссия в январе 1919 г. заявила вице-президенту «Ресаламандры», что «нигде нет такого образцового счетоводства и нигде нет таких высоких резервов, как в “Ресаламандре”».

Бурно развивалось и американское представительство «Саламандры». В 1914 г. ее оборот составил 6 млн. долл. Из этой суммы собственно премией «Саламандры» являлись 2,8 млн. долл. при 640 000 долл. излишка резервов. В 1919 г. премиальная сумма составила 2,75 млн. долл. при 625 000 долл. излишка резервов, то есть товариществу удалось достичь довоенных оборотов.

С учетом активной деятельности «Ресаламандры» в Дании и значительного возрастание ее баланса, произошло удвоение баланса страховой компании в целом на конец 1919 г.

Правление, в числе прочих проблем, было озабочено возможным упреком будущего небольшевистского правительства России в переводе денег за границу, поэтому при формировании балансов зарубежных дочерних фирм в 1919 – 1921 гг. учитывалась возможность их последующего разделения с целью возвращения на родину вывезенных капиталов.

Весной 1921 г. формирование сети зарубежных дочерних компаний и вывоз капитала из России страховым товариществом «Саламандра» были завершены. Чисто формально оно еще сохраняло это наименование, которое упоминалось во всех учредительных документах дочерних фирм, в том числе типографии и издательства «Саламандра» в Риге, где печатались газета «Слово», журналы «Перезвоны», «Юный читатель» и «Дешевая библиотека». Однако проведение собственно страховочных операций было прекращено с 1 января 1923 г.

Россия в изгнании: Судьбы российских эмигрантов за рубежом. М., 1999.

Русские без Отечества: Очерки антибольшевистской эмиграции 20 – 40-х годов. М., 2000.

Источник

Поделиться с друзьями
Моря и океаны
Adblock
detector