стоматолог на руси называли

Как в Киевской Руси называли целителя, избавлявшего людей от зубной боли?

И снова пятница, последний рабочий день подходит к концу, все в предвкушении выходных собрались у голубых экранов, что бы традиционно посмотреть свою любимую передачу, капитал-шоу Поле чудес. На календаре 29 января 2021 года, на часах 8 вечера, и снова слышим приветствие нашего любимого ведущего Леонида Якубовича, который ведет эту телепередачу уже много лет.

Добрый вечер, дамы и господа, мы приглашаем в студию первую тройку игроков. В игре принимают участие 9 человек, по три в каждом раунде, затем победители каждого раунда встречаются в финале, и там уже определяется главный победитель сегодняшней игры! Ему традиционно предлагают сыграть в суперигру, но он вправе отказаться от этого предложения, ведь если он проиграет суперигру, то лишиться всех призов, а если угадает хотя бы главное слово в суперигре – то заберет все. А угадав все три слова – уедет на новеньком автомобиле!

Как в Киевской Руси называли целителя, избавлявшего людей от зубной боли?

Вот задание на первый тур. Как в Киевской Руси называли целителя, избавлявшего людей от зубной боли? (Слово из 9 букв)

Целители, специализирующиеся на зубной боли, в Киевской Руси именовались пугающе — «зубоволоки». Их основной методикой было удаление (то есть «зубоволочение») сгнившего зуба. Однако были и консервативные методы.

Ответ: Зубоволок (9 букв).

В 1872 г. отмечалось 100-летие со дня рождения императора. В этом праздновании принимал участие великий историк России Соловьев. Был воспроизведен кабинет Петра I. В нем находилась скляночка с удаленными 72 (73-?) зубами (надо сказать, что среди больных были и здоровые зубы, что историки и ученые объясняют низким уровнем диагностики того времени). Был также и инструмент — щипцы из фондов Эрмитажа, которым Петр выполнял это «зубоврачевание» — собственного изобретения (усовершенствованный «зубоволок» — термин из летописи Киевской Руси, но по западно-европейской терминологии того времени — «пеликан» или «козья ножка»).

Петр I хорошо овладел техникой удаления зубов. Большинство зубов были жевательными, удаление их сопряжено с техническими трудностями, но переломов корней удаленных зубов не было.

Биографы Петра утверждают, что наряду с различными геометрическими инструментами он не расставался с карманным набором зубоврачебных инструментов, среди которых были щипцы, шпатель и др. В конце XVII века (1695-1698) Петр имел беседу с Патриархом Всея Руси Андрианом, обсуждал с ним программу своего царствования. Им были выделены 3 направления: развитие промышленности в России, развитие армии в России, развитие медицины в России. Историки отмечают личное пристрастие императора к медицине, осознание огромной важности ее развития, его особенно беспокоило санитарное состояние городов — именно к петровским временам относится создание московских Чистых прудов (А. Меньшиков постарался, по его указу их очистили от сливных вод Мясницкой). Учебников по медицине в то время еще не было. А преподавание и изложение лекций велось на латинском языке.

Источник

Как в Киевской Руси называли целителя, избавлявшего людей от зубной боли?

Как в Киевской Руси называли целителя, избавлявшего людей от зубной боли? (Слово из 9 букв)

В России не существовало вообще такой специальности, как зубной врач, аж до 18 века. Зубы, естественно, болели во все времена, и люди обращались за помощью к парикмахерам(цирюльн­ икам), кузнецам, деревенским лекарям, даже ювелирных дел мастерам.

Придворный врач Петра I голландец Николай Бидло в 1707 году по приказу царя основал школу медицины на 50 учеников (Сейчас это знаменитая клиника имени Бурденко). Зубных врачей называли дантистами.

В 1810 году были изданы «Правила об экзаменах» и «зубной врач» был переименован в «зубного лекаря».

Чтобы лечением зубов (в основном, удалением), занимались люди, прошедшие обучение, они должны были сдавать экзамен и при этом получали звание «дантист» или «зубной лекарь». Разницы между ними практически не было.

Кроме лекарей и дантистов, зубоврачебную помощь оказывали подлекари, фельдшеры,цирюльники и знахари.

В царской России времен Николая II было также два звания «дантист» и «зубной врач». Причем, дантист был как бы рангом пониже, так как обучался зубоврачеванию в частных кабинетах, а врач- в частных медицинский школах.

Инструментами в царской России были: дентальный ключ, стоматологические щипцы с винтом (Винт вкручивался в зуб, а затем, после захвата щипцами, извлекался), стоматологические щипцы для удаления, открывалка для рта (если пациент сжимал зубы).

Зубных врачей в царское время называли Зубоволоки.

Источник

Ужасы мировой стоматологии: как лечили зубы наши предки

yzen054310 yanews054312 gnews054313

В Международный день стоматолога, который отмечается 9 февраля, самое время вспомнить, какими методами зубную боль врачевали в старину, и испытать благодарность к современным дантистам, таким гуманным и просвещенным.

Танцы с бубном и заговоры

Представьте, что вы живете в каменном веке и у вас разболелся зуб. Без помощи вас не оставят: опытный шаман, отведав волшебного гриба, примется совершать определенные ритуалы, петь и трясти руками, чтобы ваша боль испугалась и ушла. Возможно, на какое-то время это даже подействует, но закончится все, скорее всего, удалением зуба в антисанитарных условиях. Впрочем, если неолит уже шагает по планете, вы сможете испытать на себе одно из первобытных каменных сверл. Захоронения девятитысячелетней давности, обнаруженные на территории нынешнего Пакистана, подтверждают, что уже тогда людям сверлили зубы.

Если вы житель Древней Месопотамии, в дупло больного зуба вам могут заложить пасту из трав, произнося при этом очень красивое заклинание – «Заговор против зубной боли». Поскольку в число трав входит белена, боль на время отступит.

Раскаленное железо и дым белены

Вы проживаете в Древнем Египте и достаточно обеспечены? Вам повезло: врачи, конечно, обдерут вас как липку, но зато и приложат противовоспалительную примочку, и зацементируют дупло в зубе, а если зуб придется удалить, вставят вам искусственный (или ваш же, тщательно обточенный), примотав к другим зубам при помощи тонкой проволоки из золота.

Вы из Древней Греции и, опять же, в состоянии оплачивать услуги докторов? Вам даже могут вылечить пульпит! Правда, лечение будет напоминать пытку – воспаленный нерв прижгут каленым железом. В качестве наркоза вам предложат вдыхать дым белены. Зато, если вы вывихнули челюсть, лечить вас будут примерно так же, как сейчас – при помощи шинирования.

Амальгама и мышьяк

Вы житель Древней Японии? Больной зуб вам сначала раскачают как следует при помощи долота и молотка, а затем выдернут голыми руками.

35104635108065041Иллюстрация из турецкого трактата по медицине. wikimedia

Если вы из Древнего Китая, вам, можно сказать, повезло: ваши соотечественники искусно готовят отвары трав, обладающие противовоспалительными свойствами, вовсю используют пломбы из амальгамы или расплавленного серебра, а главное – торгуют зубными щетками из щетины животных.

На дворе середина первого тысячелетия нашей эры, а вы живете на Ближнем Востоке? Тоже можете считать себя везунчиком: зубные врачи используют для лечения зубной боли пасту, содержащую мышьяк; она убивает нерв, и зуб больше не болит. Эту практику активно перенимают в средневековой Европе.

Зубной червь и Божья кара

А вот если вы живете в Средние века, на качественное лечение можете не рассчитывать. Европейская наука, увы, сделала несколько шагов назад. Церковь не жалует хирургические вмешательства; хирурги и зубодеры хотя и существуют, но считаются низшей кастой среди врачевателей, что сказывается на их квалификации не лучшим образом. Принято считать, что зубная боль посылается людям в наказание за грехи, так что лечить зубы – значит идти против Бога. Если повезет, вы найдете специалиста-энтузиаста, который обезболит вам зуб мышьяком и попытается вылечить – например, просверлит зуб и прижжет пульпу серной кислотой, поставит пломбу из золота. Но скорее всего, ваш больной зуб безжалостно выдернут, причем при всем честном народе – например, в парикмахерской, в общественной бане или на рыночной площади.

К счастью, все эти ужасы позади. Сегодня даже в самой заштатной клинике есть рентгеновский аппарат и действенные средства для обезболивания. Современные протезы выглядят так, что их не отличить от настоящих зубов. Вы все еще боитесь идти к дантисту? Напрасно!

Источник

Как на Руси лечили зубы

1 2 e1515496464422

Первые 450 профессиональных дантистов приступили к работе лишь в 1883 году, окончив специальную школу в Санкт-Петербурге. Однако лечили зубы на Руси и до появления настоящих зубных врачей.

У истоков

Внучка Владимира Мономаха Евпраксия-Зоя прославилась тем, что практиковала «врачебные хытрости» и даже написала травник «Мази», дошедший до наших дней. В нём, в частности, описываются различные болезни ротовой полости и методы их лечения, которые нужны были врачам.

Много полезного нашли бы для себя в то время и обычные пациенты, если бы умели читать на языке Гомера. Так, они бы узнали, что укрепить шатающиеся зубы поможет снадобье из вина и порошка оленьего рога, а отбелить зубы можно натиранием смеси из жжёных отрубей и соли.

Позже рекомендации по профилактике зубных заболеваний вошли в Домострой, в котором упоминается квашеная капуста как эффективное средство против цинги, сок сельдерея как лекарство от зубной боли, а также ягоды шиповника, помогающие «выводить болезнь из дёсен».

К зубоволоку

Если при царском дворе ещё можно было найти дантиста-иностранца, который использовал более-менее прогрессивные достижения стоматологической науки, то простому люду приходилось обращаться к знахарям. Большинство из них были универсалами, заговаривающими от любых хворей, но находились и те, кто специализировался конкретно на болезнях ротовой полости.

Называли их зубоволоками, и неслучайно. Если прописанное пациенту полоскание, «приправленное» нужным заговором, не помогало, в ход шёл радикальный и единственно действенный метод избавления от боли – удаление («зубоволочение»).

Имен рядовых знахарей-дантистов в летописях не сохранилось, зато упоминается некий Агапий – стоматолог XII века из Киева, который для снятия зубной боли прописывал отвары из чёрной белены и настойку из корней ириса.

К лесному дубу

Не у всех была возможность расплатиться с знахарями, поэтому эффективной методикой считалось обращение к языческим традициям предков и исцеляющей силе природы. Существовало несколько способов вылечить разболевшийся зуб – и каждый раз при помощи дуба.

В первом случае необходимо было разыскать в лесу старое дерево, но непременно рядом с источником. Вымочить в его воде кору, и носить ее на шее в ладанке.

Второй способ – более радикальный. При острой зубной боли рекомендовалось… грызть и жевать кору. Несмотря на то, что принципы лечения кажутся, мягко скажем, странными, рациональное зерно в них есть.

Дубовая кора содержит вещества, которые оказывают противовоспалительное и антибактериальное действие. Недаром дубовым отваром знахари рекомендовали полоскать рот при кровоточивости десен, неприятном запахе изо рта и простудах.

К святому Антипу Пергамскому

В попытке искоренить язычество Русская православная церковь предложила альтернативу – святого Антипа Пергамского, ученика Иоанна Богослова. Бог наделил Антипа «благодатью исцелять от неутешной зубной боли», а со времен Киевской Руси дошла до наших дней специальная молитва этому святому.

В 1560-х годах у Боровицкой башни Кремля на месте деревянной церкви в честь святого Антипы был поставлен каменный храм, в который стекалась вся Первопрестольная: и знатные вельможи, и обычный люд.

Сохранились свидетельства, что просили утешения у Антипа в разное время Иван IV и Алексей Михайлович. Последний, к слову, пытался задобрить святого парой «серебряных зубков», отдавая дань традиции украшать иконописное изображение великомучеников предметами, символизирующими их «специализацию».

В аптеку

В 1581 году в Москве была открыта первая государева аптека, в которой почётное место занимали и препараты от зубных хворей. Часть ингредиентов для приготовления целебных порошков импортировалось, например, опий или камфара.

Другая часть – закупалась у местного населения, которое собирало целебные растения в лесах и полях. Был и третий источник поставок – «аптекарские огороды». Правда, аптечные средства были доступны лишь самым состоятельным горожанам.

Изучай Травник

Тем же, кто не мог заплатить за «настоящее лекарство», пригождались травники, в которых были обобщены все знания народной медицины со времён Киевской Руси. В травниках можно было найти способы лечения практически любого недуга, в том числе и патологий ротовой полости.

Так, для устранения стоматита рекомендовали мёд и хрен, «зубного червя» (кариес) изгоняли жеванием чистотела, а гингивит лечили при помощи полосканий соком подорожника. Упомянутые выше экзотические оленьи рога предлагалось заменять жжеными козьими. Натирание дёсен и зубов таким порошком помогало снять сильную боль.

В монастырь

В Киевской Руси монахи как образованные люди, переписывающие и переводившие большое количество книг, в том числе и медицинского содержания, практиковали при церковных больницах. Помощь опытных «лечцов» мог получить любой желающий, в том числе и страдающий от зубной боли.

В бадерскую баню

В XVIII веке конкурировать с обычными банями пытались лечебные, предназначенные «для потения и разведения флюсов». Понятно, что специализированные бани посещали только представители высших сословий «по докторской рекомендации», а открывали заведения иностранцы. Так, особенной популярностью в Петербурге пользовалась бадерская баня Лемана, открытая в 1760 году.

Читайте также:  история курса евро к доллару

Однако лечебные бани просуществовали недолго. Оно и понятно – какой толк в узкой специализации, если русская баня излечивает от всех недугов, а общественные парные предлагали широкий спектр услуг, в том числе и удаление зубов.

К тому же на практике, вероятно, было установлено, что на начальном этапе воспаления ходить в баню нельзя, чтобы не встать на следующий день с раздувшимся флюсом, да и после удаления желательно не париться, чтобы не усиливать кровоток, позволяя ране быстрее зарубцеваться.

Источник

Глава 2 Зубоврачевание в Киевской Руси и в Московском Царстве

Зубоврачевание в Киевской Руси и в Московском Царстве

Как государственное образование Киевская Русь сформировалась в IX в. Многие века восточные славяне были язычниками и только в конце X в. приняли из Византии, с которой имелись давние отношения, православие. Именно эти давние связи и обусловили особенности развития медицины на Руси. С одной стороны, это был многовековой опыт народной медицины, основанный на опыте языческих жрецов-травников, а с другой стороны, на Русь достаточно рано начали проникать фрагменты медицинских практик эллинистического мира.

После крещения Руси в конце X в. к славянам хлынул поток византийских специалистов самых разных профессий. Вне всякого сомнения, имелись среди них и медики, унаследовавшие знания эллинистической цивилизации. Уже в то время в летописях встречались упоминания о специалистах-медиках, которых именовали «лекарь», «лечец», «врач». Поскольку через Киевскую Русь проходил международный транзитный путь «из варяг в греки», соединявший Скандинавию с Византией, лекари на Руси имели возможность познакомиться со всеми достижениями зубоврачевания того времени. Кроме этого, на Руси при княжеских дворах практиковали врачи-иностранцы.

361979 9 i 080

Зубной лекарь. Средневековая миниатюра

Во времена Киевской Руси в рамках традиционной знахарской медицины имелись целители, специализировавшиеся на лечении зубных болезней, их называли «зубоволоками». Как следует из названия, «зубоволоки», эта помощь носила радикальный характер, связанный с удалением, т. е. «зубоволочением», больного зуба. Имелись и традиционные консервативные методы лечения в виде полосканий, приготовленных из лечебных трав. Например, киевский лекарь Агапий (XII в.) для успокоения зубной боли применял в виде полосканий отвар белены черной, настойку касатика и др.

Православная церковь, активно вытеснявшая язычество во всех его проявлениях, не оставила в стороне зубные хвори и немедленно «определила» одного из своих святых в качестве покровителя всем страдающим зубными болезнями. Им стал святой Антипа. Это был епископ Пергамский, ученик св. апостола Иоанна Богослова, погибший во времена раннего христианства эпохи римских императоров Нерона и Диолектиана. Погибая в раскаленном чреве медного быка, епископ просил о даровании ему благодати лечить людей в «неутешной зубной боли» (Ап. 2, 13). Со времен Киевской Руси бытовала и специальная «зубная» молитва, обращенная к св. Антипе[41].

361979 9 i 081

Св. Антипа, епископ Пергама Асийского

Забегая вперед, отметим, что во времена Московской Руси появились и национальные святые, «специализировавшиеся» на исцелении зубной боли. Таковым считался митрополит Московский Иона (1390-е – 1461), которому еще при жизни приписывался дар исцеления от зубной боли[42].

В 1530-х гг. в Москве близ Кремля, в 400 метрах от Боровицкой башни, возвели деревянную церковь св. Антипы (архитектор Алевиз Фрязин). В 1560-х гг. деревянную церковь заменили каменной. По легенде, в этом храме Иван Грозный венчался со своей очередной женой. Иван IV чтил этого святого, и среди его родовых моленных святынь имелся зуб св. «Онтипия Великого», окованный серебром.

361979 9 i 082

Митрополит Иона Московский

«Специализация» святого привлекала в храм буквально «всю Москву». Здесь молились и цари, и вельможи, и простые горожане, просившие у св. Антипия «зубного» здравия. Царь Алексей Михайлович не раз хаживал на богомолье «к Антипию» с первого же года своего правления. Однажды он положил к образу чудотворца «два зубка серебряных». Связано это было с тем, что, по обычаю, к иконе св. Антипия подносились подвески с изображением зуба и с молитвой о здравии. Эта была общая для православных и католиков традиция, когда иконы святых, «специализировавшихся» на том или ином заболевании, буквально обвешивались соответствующими «моделями» излеченных «органов».

361979 9 i 083

Н.А. Найденов. Церковь св. Антипия на Колымажном дворе (1882 г.)

Возвращаясь во времена Киевской Руси, отметим, что народная медицина, восходящая к временам язычества, существенной частью которой были магические заклинания и заговоры, активно использовала эти приемы для лечения стоматологических больных. В качестве примера приведем несколько заговоров против зубной боли: «Как земляника эта засыхает и завядает, так чтобы у раба божия зубы замирали и занемели, чтобы черви и пути занемели, по сей день, по сей час»; «Месяц ты месяц, серебряные рожки, златые твои ножки. Сойди ты, месяц, сними мою зубную скорбь. Унеси боль под облака. Моя скорбь ни мала, ни тяжка, а твоя сила могуча. Вот зуб, вот два, вот три. Все твои, возьми мою скорбь»[43].

Надо сказать, что когда начиналась нестерпимая зубная боль, то люди охотно обращались и к христианским, и языческим «методикам» лечения зубов. Так как язычество было тесно связано с силами природы, то исцеление от зубной боли связывалось с растительным и животным миром. Например, славяне верили в целебную силу дерева. Считалось, что ему можно отдать свою боль и взять его силу. Таким целебным деревом считался дуб.

361979 9 i 084

Современный вид церкви св. Антипия в Москве

Методика лечения была следующей. При зубной боли в лесу отыскивали старый дуб, рядом с которым били ключи, сдирали с его веток кору и, вымочив ее в роднике, носили в ладанке. Другой вариант лечения – при зубной боли грызли дубовую кору.

В этой практике имелась своя рациональная составляющая: кора дуба, насыщенная танином, активно использовалась в народной медицине, так как отвар коры дуба обладает вяжущим, противовоспалительным и противогнилостным свойствами. Лечебные свойства коры дуба обусловлены наличием дубильных веществ (пирогалловая группа), которые, взаимодействуя с белками, образуют защитную пленку, предохраняющую ткани от местного раздражения. Кроме того, дубильные вещества денатурируют протоплазматические белки патогенных микроорганизмов, препятствуя их развитию. В виде полоскания отвар коры дуба использовался при гингивитах, неприятном запахе изо рта, стоматитах, воспалении слизистой оболочки глотки и гортани, для укрепления десен.

Использование зубоврачебных методик греко-римской цивилизации на Руси имело и династическую составляющую. Так, внучка Владимира Мономаха Евпраксия-3оя[44], вышедшая в 1122 г. замуж за византийского императора Алексея I Комнина (1056/1057-1118), занималась медициной. В Византии к ней относились с осторожностью, поскольку императрица (вскоре овдовевшая) тяготела «к магии и знахарству». Поводом к такому обвинению послужило то, что Евпраксия-Зоя умела лечить травами и обобщила свои знания по «врачебной хытрости» в написанном по-гречески трактате «Алимма» («Мази»)[45]. При этом, как следует из текста трактата, славянская княжна и византийская императрица была знакома с трудами Гиппократа, Ибн-Сины и др.

Трактат состоит из пяти частей, в которых рассматриваются общие вопросы гигиены, содержатся краткие сведения по микропедиатрии, дерматологии, внутренним болезням. В четвертой части трактата – «Наружные болезни» – содержались рекомендации по натиранию мазями при «парше», болезнях зубов, кожи.[46] Уже в наше время этот медицинский текст перевели с древнегреческого языка и дважды издали на русском языке.[47] В трактате имеются сведения и по зубоврачеванию: описывается прорезывание зубов у младенцев и меры, которые при этом необходимо принимать, даются советы по устранению запаха изо рта, приводятся методы лечения различных заболеваний полости рта.

В числе этих советов следующие:

«…когда у ребенка начнется рост зубов, пусть ему намажут места вырастания зубов маслом из левкоев и воском или пусть натрут животным маслом, чистым и свежим, смешанным с сахаром»;

«…если же случится во рту и на языке жжение и жар, то, взяв три драхмы очищенной чечевицы, две драхмы сухих роз, по три драхмы сухого кориандра, семян портулака и шампиньона, половину драхмы камфары и растерев хорошо, сделай подобие дорожной пыли и натри во рту и на языке»;

«…для того чтобы сделать зубы белыми, возьми по две драхмы жженых отрубей и белой соли, все это растерев хорошо, натри зубы»;

«…при качающихся зубах возьми по две драхмы клещевины, квасцов и кожуры гранатов, все это растерев и перемешав, натри корни зубов; воздерживайся от всякой очень острой пищи, от разгрызания миндаля, грецких орехов и фундука»;

«…при дурном запахе изо рта, растерев руту, положи ее в инжир и, изжарив, дай есть очень горячим»;

«при дурном запахе изо рта следует жевать блошиную мяту или семена сельдерея, или куманики, листья винограда или душистое вино»[48].

Кроме этого, в трактате славянской принцессы и византийской императрицы даны рекомендации по лечению «съеденных зубов»:

«…дряхлых десен и при кровоточащих зубах, при качающихся зубах, дурно пахнущих, гниющих и при всяком другом страдании зубов разотри с вином рог оленя, затем обмажь кругом шатающийся зуб, и он перестанет качаться»;

«…средство при сильнейших зубных болях: дикого винограда, перца, колотых квасцов, смолы – все это измельчить и принимать с виноградом без косточек и обмазывать кругом зубы»;

«при качающихся зубах и причиняющих боль: квасцы колотые и корни мыльнянки растереть и держать во рту пока боль не уймется или раскалить железо на огне, окунуть в уксус и этот уксус держать во рту и им полоскать. При болезни полости рта, при воспалении глотки растереть листья оливы и залить растительным маслом и смазывать. При потрескавшихся губах измельчить клещевину, смешав с медом, – намазывать»;

«…при трещинах на губах или на лице: олений мозг, мастику, растительное масло, белый воск, смешав, намажь – испытанное».

На Руси медицинские знания, в том числе стоматологического характера, обобщались в «Травниках». Несмотря на такое название, для оказания помощи стоматологическим больным рекомендовались средства самого широкого спектра – от растений до минералов. Например, славяне были знакомы с язвенными стоматитами, для лечения которых они использовали мед: «Мед пресной исцеляет прыщи ртяные, аще им помазуем». Сегодня всем известно, что мед обладает ранозаживляющими свойствами. В тех же целях применялся хрен: «Хрен толчон и варен в уксусе и тем рот полощем, тогда язвы ртяные от того заживут». В хрене фитонциды обладают высокой антибактериальной активностью. При лечении гингивитов и глосситов применялся и подорожник (попутник): «Сок попутника травы, аще рот тем полощем, болесть зубная и оток (отек) от того перестанет и язвы на языке заживут».

Пытались тогда лечить и кариес. Причиной этого заболевания как в Европе, так и в Азии считали «зубного червя». Для его изгнания рекомендовали растущую в долине Москвы-реки черную чемерицу[49]: «Черныя чемерицы корень вари в воде и тем рот полощем, болезнь зубную уймет, десны укрепляет и черви из зубов от того полоскания выпадут». Из других растений активно рекомендовался чистотел: «Корень селидониевы травы аще во рту жуешь, всякую болезнь зубную уймет».

Любопытны рецепты минералов, которые также использовались в стоматологической практике, например, использовали селитру и квасцы. Как известно, они обладают вяжущими и противовоспалительными свойствами: «Возьми селитры перепущенной и с водою варить, да туда же прибавить квасцов сженых, да масла коровья и, сваря, держать горяче во рте». Рекомендовались и такие ингредиенты, как жженые рога козы, которые также использовались при болезнях зубов и полости рта.[50]

Таким образом, на Руси длительное время соседствовали методы лечения зубов, представленные знахарской, народной медициной, восходящей своими корнями к временам язычества, так и научной медициной, представленной врачами-«эллинами», унаследовавшими знания греко-римской цивилизации.

Зубы периодически болят у всех. При этом социальный статус и материальные возможности позволяют решать возникающие стоматологические проблемы на различном профессиональном уровне. По определению, предполагается, что первых лиц страны лечат профессионалы высочайшего уровня, располагающие всем доступным инструментарием и оперирующие самыми современными методиками лечения. Так обстоит дело сегодня, так было и «при царях». Начиная с XVII в., в штате Аптекарского приказа, а затем в структурах Придворной медицинской части Министерства Императорского двора значились «зубные врачи», или «дентисты», которые по должности лечили первых лиц империи. Однако как обстояло дело с «зубными проблемами» у великих князей и московских царей в XVI–XVII вв. и как велась профилактика стоматологических заболеваний в их повседневной жизни, известно крайне мало.

361979 9 i 085

Великий князь Иван III Васильевич

После того как великий князь Иван III Васильевич закончил собирание русских земель вокруг Москвы, придворная медицина, в том числе и стоматологического характера, вышла на новый уровень. Во многом это связано со второй женитьбой великого князя на византийской принцессе Софье Палеолог в 1472 г.

Наряду с итальянскими архитекторами, перестроившими Московский Кремль, на Русь для работы при дворе великого князя стали выезжать и европейские медики. К 1483 г. относится упоминание об иноземном враче Антоне Немчине, которого Иван III «держал в большой чести». В 1490 г. упоминается другой иноземный лекарь – «мастер Леон» из Венеции[51].

Преобладание итальянской врачебной компоненты связано с тем, что Софья Палеолог выросла в Риме при дворе папы римского Павла II. А поскольку врачи того времени были универсалами с отчетливой хирургической специализацией, то можно утверждать, что упомянутые врачи-иноземцы оказывали великому князю и членам его большой семьи и зубоврачебную помощь. Добавим, что ответственность врачей за результаты лечения тогда была очень высока. Так, приехавший в Москву по приглашению Софьи Палеолог врач Леон был казнен, поскольку не сумел вылечить сына Ивана III: «И того лекаря Леона… князь велики поимати и после сорочин сына своего… повеле казнити, головы ссечи. И ссекоша ему головы на Болвановьи»[52].

Читайте также:  биография горького хронологическая таблица

361979 9 i 086

Великий князь Василий III Иванович (миниатюра из «Царского Титулярника»)

Особым расположением великого князя пользовался немецкий врач из Любека Николай Бюлов (в России его также называли Николай Булев), которого императорский посол Франциск ди Коло, посетивший Москву в 1518 г., назвал «профессором медицины, астрологии и других основных наук». Отметим, что Бюлов с 1490-х гг. работал в Новгороде и к моменту занятия должности придворного врача хорошо знал русский язык. Торговавший с Русью через Новгород Ганзейский союз проложил «маршруты» проникновения в Россию для многих европейских специалистов, в том числе и врачей.

Поскольку со времен Ивана III Московское царство начинает экспансию на запад, то периодически во время военных кампаний в плен к русским попадали врачи, продолжавшие работать «по специальности», но уже в Москве. Таким специалистом был врач Феофил (Теофил), уроженец Любека, взятый в плен во время похода на Литву в 1515 г. Как отмечал Н.М. Карамзин: «Иностранцам с умом и дарованием легче было тогда въехать в Россию, нежели выехать из нее». Упомянутые врачи проработали в Москве долгие годы – Николай Бюлов, по крайней мере, до смерти Василия III в 1533 г., а Феофил упоминается в 1537 г.[53]

При Иване IV Васильевиче (1533–1584) при царском дворе появляются первые врачи-англичане. Это связано с установлением дипломатических отношений с Англией в 1553 г. и началом личной переписки царя и английской королевы Елизаветы (1533–1603). Когда в феврале 1557 г. в Лондон прибыл русский посол Осип Непея, он среди прочих специалистов пригласил на русскую службу английского врача Ральфа Стэндиша. Это был молодой квалифицированный врач, о чем свидетельствует его послужной список[54]. В апреле 1557 г. русское посольство отправилось в обратный путь. Среди грузов на корабле разместили и сундук с лекарственными принадлежностями, которые сопровождал аптекарь Ричард Элмес.

Первого в России английского врача, доктора медицины Ральфа Стендиша, приняли в Москве в сентябре 1557 г. с большим почетом, Р. Стендиш получил в подарок 70 рублей, коня и шубу, подбитую соболями. Вместе с другими англичанами он несколько раз принимал участие в царских пирах.

Видимо, английским врачам стала известна судьба Ральфа Стендиша, поэтому, когда зимой 1566/67 г. английский посол А. Дженкинсон попытался найти для московского царского двора нового английского врача, желающих среди дипломированных медиков не оказалось. И это при том, что Иван IV гарантировал «великие милости» и возможность свободного выезда на родину.

361979 9 i 087

В.М. Васнецов. Царь Иван Васильевич Грозный. Фрагмент. 1897 г.

Видимо, в силу сложившейся ситуации предложение Ивана Грозного принял недоучившийся студент Ричард Рейнольдс (ок. 1529–1606).[55] В мае 1567 г. он отправился в Россию. Груз лекарственных товаров сопровождал аптекарь Томас Карвер. Чем Р. Рейнольдс занимался в Москве целый год – неизвестно. Но Иван Грозный сдержал слово, и грамота, дозволявшая английскому врачу выезд на родину, была составлена в Москве 1 апреля 1568 г. Перед выездом в Англию Рейнольдс получил от царя вознаграждение в 200 рублей.

Судя по всему, этой «спецоперацией» Иван Грозный хотел дать понять иноземным медикам, что в Москву можно приезжать без всяких опасений за свою судьбу. Именно поэтому и был щедро одарен не имевший законченного медицинского образования «вечный студент» Рейнольдс.

Так был создан прецедент, в результате которого фигура врача-иностранца стала совершенно обычной в Московском Кремле. В 1568 г. по просьбе Ивана IV, обращенной к английской королеве Елизавете, в Москву прибыл доктор Арнульф Линсдей. По сведениям современников, к этому доктору Иван Грозный «великую любовь всегда показывал и кроме него лекарств ни от кого не принимал». Умер доктор трагически: во время ужасающего пожара Москвы, вызванного набегом крымского хана Девлет-Гирея в 1571 г., он задохнулся в погребе.

В литературе имеются упоминания о визите в Москву врача Ричарда Ригерта (1569 г.), но самую скандальную известность приобретает голландский доктор, выпускник Кембриджа Елисей Бомелий (Элизиус Бомелиус)[56], которого в России считали колдуном. В декабре 1569 г. английская королева позволила Бомелиусу выехать в Россию. Несмотря на популярность в Англии Бомелиуса как врача, он практиковал без надлежащего диплома и лицензии, поэтому в июне 1570 г. его доставили на корабль русского посла буквально из тюремной камеры.

Бомелиус оказался востребованным при дворе Ивана Грозного, поскольку в числе прочего занимался составлением ядов замедленного действия. Известно также, что он 26 июня 1571 г. проводил медицинский осмотр царских невест, включавший визуальный анализ урины. Видимо, Бомелиус вплоть до 1575 г. пользовался доверием Ивана Грозного. Впрочем, верности Бомелиуса способствовало и то, что его жена и дети тоже находились в Москве. В октябре 1575 г. Бомелиус отправился за лекарствами в Ригу. Эта поездка была воспринята как побег. Врача сумели схватить в дороге и доставить обратно в Москву. В ходе страшных пыток Бомелиус скончался, оставив по себе славу «волхва лютого».

Несмотря на этот эпизод, в Россию продолжали приезжать новые врачи и аптекари из Англии – доктор Роберт Якоби и аптекарь Джеймс Френчам (в России его звали Яковом Астафьевым). И таких примеров имеется довольно много.

Для нас важно то, что все эти медики, в том числе и хирурги, были в состоянии радикальными методами решать возникающие стоматологические проблемы русских царей и их ближайшего окружения. К ним можно отнести специализировавшегося в хирургии и аптекарском деле Ричарда Элмса (1557 г.). При всем этом московские цари захаживали и к св. Антипию, снимая зубную боль молитвами, т. е. соматическими методиками.

В 1581 г. на территории Московского Кремля открыли царскую аптеку – первую государственную аптеку России. Ее создание связывают с именем английского аптекаря Джеймса Френчама, служившего при Московском дворе вплоть до смерти Ивана Грозного в 1584 г. Еще раз отметим, что аптека находилась в Кремле, в палатах напротив Чудова монастыря и Кремлевских соборов. По свидетельству современников, помещения аптеки были роскошно обставлены.

361979 9 i 088

Уличный зубной лекарь

361979 9 i 089

361979 9 i 090

Лекарства для нее либо доставлялись из-за границы, либо смешивались из «импортного сырья» на месте. Среди заморских лекарств, имевшихся в аптеке, упоминаются опий, камфара, александрийский лист и др. Некоторые из них, имевшие наркотическую составляющую, вполне могли использоваться для обезболивания при зубоврачебных операциях.

361979 9 i 091

Интерьер средневековой аптеки.

Музей фармацевтики. Краков

Имелись в царской аптеке и традиционные лекарственные растения из арсенала русской народной медицины – валериана, змеев корень, чернобыльник, медвежье ухо, земляной дым, дикая греча, можжевеловые ягоды, земляника, солодковый корень и др. Уже тогда лекарственные травы начинали выращивать на специальных «аптекарских огородах». Один из них находился буквально под стенами Кремля, «между Боровицкими и Троицкими воротами и слободой стрелецкого полка», т. е. в районе современного Александровского сада. Все эти наработки, собственно, и стали основой для создания Аптекарского приказа.

О степени распространения и востребованности медицинских знаний свидетельствует появление «Домостроя» – известного памятника древнерусской литературы XVI в. Любопытно, что авторство приписывают монаху Сильвестру, входившему вплоть на начала 1560-х гг. в ближайшее окружение Ивана IV. По преданию, эту книгу Сильвестр написал для молодых супругов – 17-летнего Ивана IV Васильевича и 15-летней Анастасии. Это была настоящая энциклопедия семейной жизни, в которой нашлось место и для рекомендаций по зубоврачеванию.

361979 9 i 092

Интерьер европейской аптеки. XVIII в.

Например, там рекомендовалось есть кислую капусту для укрепления слабых десен и профилактики цинги. Указывалось на целебные свойства настойки из сельдерея: «…той же настойкой рот полощи, гнилой запах она изо рта уберет, десны укрепит и зубную боль излечит»; о соке шиповника: если полоскать им рот, то он «выведет болезнь из десен»; о толченых ягодах шиповника: «…ими десны и зубы натирай, и оттого болезнь выйдет»[57].

361979 9 i 093

Фермер у зубного лекаря. Джон Лucc (Johann Liss). 1615.

В XVII в. в Московском царстве появились другие сочинения с советами по семейной жизни, включавшими и рекомендации по уходу за полостью рта. Например, женщинам рекомендовалось чистить зубы «корою дерева горячего и терпкого и горького на язык шкнутого (жесткого)». В педагогических сочинениях особо указывалось, что чистить зубы для белизны квасцами или солью, а тем более порохом («яко же творят жены») – «деснам вредно есть», но в то же время предлагалось вычищать остатки пищи «косточками из курячих голенен» (зубных щеток и зубочисток тогда на Руси не знали).

Поскольку «лицевая чистота» даже без «углаждения» специальными притираниями почиталась «украшением лица женского», то и в простых семьях женщины по утрам непременно «измывали себя». Женщины, страдающие дерматитами, могли смешивать при умывании «мыльну траву» с чистотелом («корень истолокши класть в мыло – лице будет чисто и бело»).[58]

Таким образом, к середине XVI в. в Москве сложилась практика, что царя и его семью лечили врачи-иностранцы. Собственно зубных врачей среди них не было, как их не было даже на этом уровне власти и в Европе, а возникающие проблемы полости рта решали хирурги. Консервативное лечение зубов во всем его многообразии обеспечивали не только аптекари, но и знахари, которых тоже периодически приглашали в Кремль. Имена этих врачей иностранцев нам известны.

Врачи Рюриковичей

361979 9 i 094

361979 9 i 095

Возникает вопрос, имеются ли объективные данные, позволяющие оценить состояние зубов царственных особ? Как это ни странно: и да, и нет. Да, в том плане, что царские захоронения не единожды вскрывались и имеются реконструкции облика московских царей и цариц, выполненные по методу академика М.М. Герасимова. Следовательно, у исследователей-антропологов имелись все возможности оценить состояние полости рта усопших. Однако данные на этот счет носят фрагментарный характер, и появились они сравнительно недавно.

Говоря о состоянии зубов первых лиц времен Московского царства, следует иметь в виду несколько факторов. Во-первых, возраст, до которого доживали цари и царицы. Во-вторых, известные нам заболевания первых лиц, в том числе наследственные. В-третьих, распространенные в то время заболевания, которые могли спровоцировать те или иные проблемы полости рта. Итак…

Возрастная характеристика московских царей и цариц XV–XVI вв. (Рюриковичи)

361979 9 i 096

Если говорить о московских царях-рюриковичах, среди них было три «долгожителя» (65,54 и 53 года) и болезненный Федор Иоаннович, умерший в 40 лет. Все они либо в силу возраста, либо в силу хронических заболеваний имели те или иные стоматологические проблемы.

В 1963 г. по инициативе академика М.М. Герасимова вскрыли несколько захоронений в соборах Московского Кремля. Все внимание, конечно, привлекало захоронение Ивана Грозного, но «попутно» вскрывались захоронения и его сыновей – Ивана (28 марта 1554 – 19 ноября 1581) и Федора (11 мая 1557 – 7 января 1598). При этом только череп Ивана Грозного подвергался антропологическим исследованиям, были сделаны его фотографии и точный слепок. Результатом этой работы стала блестящая реконструкция облика Ивана IV Васильевича.

361979 9 i 097

План Архангельского собора Московского Кремля с указанием захоронений

Исследование останков Ивана Грозного показало, что в последние шесть лет жизни у него развились остеофиты[61] (солевые отложения на позвоночнике), причем до такой степени, что он уже не мог ходить – его носили на носилках. Как отмечал обследовавший останки академик М.М. Герасимов, он не видел таких мощных отложений и у самых глубоких стариков. Вынужденная неподвижность, соединившись с общим нездоровым образом жизни, нервными потрясениями и пр., привела к тому, что в свои 50 с небольшим лет царь выглядел дряхлым стариком. Но при этом, повторим, состояние зубов у 53-летнего царя было вполне удовлетворительным.

361979 9 i 098

361979 9 i 099

Останки царя Ивана IV Васильевича

М.М. Герасимов также отмечал: «Рот с его опущенными углами и выступанием нижней губы определяется линией смыкания зубов и смешанным ступенчато-щипцеобразным прикусом»[62]. М.М. Герасимов полагал, что форма рта и губ зависит от формы и величины зубов, строения челюсти, характера прикуса и степени выступания челюстей. Сотни измерений и сопоставлений показали, что величина красной каймы губ близка к высоте эмали среднего резца, рисунок разреза рта повторяет рисунок смыкания зубов, а ширина ротовой щели равна расстоянию между внешними сторонами вторых коренных зубов верхней челюсти.

361979 9 i 100

Череп царя Ивана IV Васильевича

361979 9 i 101

Скульптурный портрет царя Ивана IV Васильевича. Реконструкция Герасимова. 1964 г. Музеи Московского Кремля

Черепа сыновей Ивана Грозного сохранились значительно хуже. Причиной их разрушения послужили, по мнению антропологов, каменные «подушки-изголовья» (6–8 см высотой), устроенные в каменных саркофагах. Весной талая вода скапливалась в гробах, перекрывая все захоронение, а в сухое время года, обогащенная солями кальция, она медленно испарялась. Поскольку черепа во всех захоронениях занимали самое высокое положение, то при испарении влаги соли кальция концентрировались и кристаллизовались в костях черепа, механически разрывая их структуру[63].

361979 9 i 102

Основные типы прикуса зубов по М.М. Герасимову. Кунсткамера

Что касается многочисленных жен Ивана Грозного, то все они умерли в довольно молодом возрасте. Если царей хоронили в Архангельском соборе Московского Кремля, то цариц – в Воскресенском соборе. Когда в 1929 г. приняли решение об уничтожении храма, сотрудники кремлевских музеев перенесли тяжеленные саркофаги и останки цариц в подвальную палату Архангельского собора, где они находятся по сей день.

Читайте также:  7 навыков высокоэффективного тинейджера

361979 9 i 103

И.Е. Репин. Иван Грозный и его сын Иван. 1884 г.

Тогда захоронения вскрывались, но фиксация проводилась только искусствоведческая, без антропологической составляющей. Времени на это тогда просто не было.

361979 9 i 104

Царь Федор Иоаннович

В 1993 г. в Архангельском соборе Московского Кремля начались исследования женских захоронений. В этом случае огромное значение придавалось именно антропологической составляющей, поскольку требовалось не только по возможности реконструировать внешний облик московских цариц, но и уточнить причины их смерти.

361979 9 i 105

Перенесение саркофагов великих княгинь и московских цариц в 1927 г. перед разрушением Вознесенского монастыря. Московский Кремль

При вскрытии саркофага Софьи Палеолог в декабре 1993 г. в ходе исследования ее скелета, в числе прочего, установили, что череп великой княгини хорошей сохранности. В протоколе констатируется: «Кости черепа коричневого цвета, почти полностью подсохшие… На верхней челюсти вместе с отсутствующими фрагментами альвеолярного отростка отсутствуют 7 и 8 зубы справа, 5–8 зубы слева (на месте 5 зуба имеется лунка, покрытая беловатым налетом). Остальные зубы на обеих челюстях в наличии (курсив наш. – Прим. авт.). Зубная эмаль местами выкрошена. 8 нижний зуб справа с кариозной полостью на передней поверхности»[64]. Также исследователи установили, что «по степени зарастания швов и степени изношенности зубов биологический возраст может быть определен в пределах 50–60 лет» при росте «примерно 160 см». Таким образом, к 60 годам великая княгиня утратила 6 зубов, сохранив все остальные. При этом исследователи отметили только единичный след кариеса.

361979 9 i 106

361979 9 i 107

Софья Палеолог. Реконструкция

Далее в протоколе указывается: «Обнаруженные при исследовании скелета гребневидное разрастание кости на смежных краях 2 и 3 поясничных позвонков и шишковидные костные наросты на внутренней стороне чешуи лобной кости (внутренний фронтальный гиперостоз) свидетельствуют о том, что у Софьи Палеолог имел место диффузный идиопатический скелетный гиперстоз, обусловленный, наиболее вероятно, гормональными нарушениями. Подобное заболевание проявляется в виде ожирения, появления усов и волос на подбородке, огрубления черт лица»[65].

Все эти данные легли в основу реконструкции внешнего облика великой княгини Софьи Палеолог, проведенной по методу академика М.М. Герасимова.

361979 9 i 108

Погребение Анастасии (миниатюра Лицевого летописного свода)

При вскрытии в 1994 г. захоронения второй жены Ивана Грозного – Марии Темрюковны обнаружили скелет, завернутый в саван. Но череп царицы плохо сохранился, поэтому восстановить ее скульптурный портрет оказалось невозможным. Прекрасно сохранилась лицевая часть черепа третьей жены Ивана Грозного – Марфы Собакиной, поэтому удалось воссоздать ее достоверный скульптурный «портрет». Стоматологической составляющей протокола авторам обнаружить не удалось. Однако не приходится сомневаться, что у молодой красавицы, прошедшей жесткий отбор царских невест и умершей от отравления сразу же после свадьбы, с зубами все было в порядке.

361979 9 i 109

Марфа Собакина. Реконструкция

361979 9 i 110

Елена Глинская. Реконструкция

Фрагментарно сохранился скелет матери Ивана Грозного – великой княгини Елены Глинской. При вскрытии ее захоронения выяснилось, что из всех отделов скелета только череп серьезно пострадал от влажности и солей, выделенных саркофагом. Но лицевой отдел черепа и нижняя челюсть хорошо сохранились, что позволило реконструировать ее внешний облик. Исследователей интересовал возраст великой княгини, поэтому в литературе попутно упоминается об очень хорошем состоянии зубной и скелетной систем, свидетельствующих о молодом возрасте княгини.

Правда, зубы княгини, несмотря на прекрасное состояние, были довольно неровными. Основываясь на этих данных, определили предположительный год рождения Елены Глинской – около 1510 г. Проведенные исследования позволили точно установить факт отравления великой княгини. Фоновый уровень был превышен по многим элементам – меди (в 2 раза), цинку (в 3 раза), свинцу (в 28 раз), мышьяку (в 8 раз) и селену (в 9 раз).

Таким образом, имеющиеся скудные материалы проведенных исследований позволяют утверждать, что зубы у членов царской семьи в целом были в удовлетворительном состоянии.

Конечно, все претендентки в царские жены проходили всесторонний «медицинский осмотр». Именно здоровье и красота были главными факторами отбора. Хорошие, красивые зубы были частью этого медицинского осмотра. Кроме этого, на «кастинги» царских невест отправляли девушек в возрастном диапазоне от 14 до 17 лет (хотя бывали отклонения и в ту, и другую сторону). В этом возрасте зубы, как правило, находятся в хорошем состоянии. Кстати, «кастинги» – это не шутка. Василий III Иванович (1505–1533) выбирал жену из полутора тысяч претенденток. Такой же размах смотрин был и у Ивана Грозного (1533–1584). У Федора Алексеевича (1676–1682) на первых смотринах было 12 кандидаток, а на вторых – 19 потенциальных невест[67].

Версий, связанных с удовлетворительным состоянием зубов не только средневековой аристократии, но и простолюдинов, множество. Мы сошлемся на исследования специалистов-антропологов, осматривавших средневековые захоронения в Европе. Они отмечали прекрасную сохранность зубов даже крестьян-простолюдинов: «Специалисты из университета немецкого города Виттен под руководством профессора Вольфганга Арнольда исследовали останки деревенских жителей, погребенных в период с V по IX век н. э. Ученых ждало удивительное открытие – оказывается, средневековые крестьяне могли похвастаться великолепными зубами, невзирая на полное отсутствие средств профилактики кариеса… Ученые склонны объяснять этот феномен тем, что в те далекие времена люди питались в основном сырыми овощами и кашами, сваренными на воде. Грубая пища предполагала длительное пережевывание, поэтому зубы средневековых крестьян постоянно укреплялись от такой своеобразной тренировки».

361979 9 i 111

И.Е Репин. Выбор невесты Михаила Федоровича

361979 9 i 112

Г.С Седов. Выбор невесты Алексеем Михайловичем. 1882 г. ГТГ

Последний из Рюриковичей – царь Федор Иоаннович – был хронически больным человеком. Патологии наследственного характера, завезенные в Москву Софьей Палеолог, проявились на ее внуках и правнуках в полной мере. Англичане оставили такие описания внешности царя, что исследователи только спорят по поводу степени несомненной психической неполноценности Федора Иоанновича. Например, английский посол Флетчер характеризовал 32-летнего царя как малорослого и болезненного «недоростка, расположенного к водянке, с неровной старческой походкой от преждевременной слабости в ногах».

Среди его врачей упоминаются Павел Миланский, англичанин Роберт Якоби (1586–1588 гг.), голландский врач Болдуин Хаммей. В 1594 г. английская королева Елизавета направила в Москву врача Марка Ридли. Поток английских врачей на некоторое время прерывается после смерти Федора Иоанновича, когда на русскую службу не был принят доктор Виллис. Выпускника Оксфордского университета «экзаменовал» дьяк Василий Щелкалов, которого ответы Виллиса категорически не устроили, и врача отправили обратно на родину. Отметим, что В. Щелкалов, будучи дипломатом и управленцем, никакого отношения к медицине не имел, однако он терпеть не мог англичан (и не без оснований) и последовательно боролся против их влияния, особенно в сфере торговли.

Жена царя Федора Иоанновича – Ирина Годунова, как и все царицы, была погребена в Вознесенском монастыре московского Кремля. Ее захоронение также вскрывалось при перенесении в Архангельский собор.

Повторное вскрытие захоронения Ирины Годуновой проводилось в 2001 г.

Исследования показали, что царица страдала заболеванием, возможно, наследственного характера, которое привело к значительной патологии костных тканей, что сказалось на опорно-двигательном аппарате этой еще не старой женщины. В последние годы жизни ей, вероятно, было трудно ходить[68]. Есть мнение, что обострению болезни могли способствовать и суровые условия жизни в монастыре, куда она ушла после смерти мужа – холодные каменные палаты, аскетизм монашеского бытия. Патология в области таза повлияла на способность вынашивать детей. Состояние черепа позволило выполнить реконструкцию внешнего облика царицы. Но данных о состоянии зубов царицы в опубликованной литературе не имеется.

361979 9 i 113

Ирина Годунова. Реконструкция

Необходимо сказать несколько слов о канонах женской красоты, бытовавших в XVI–XVII вв. Естественно, стандарты красоты в то время были очень далеки от современного стиля «унисекс». Красивыми считались крупные девушки с широкими бедрами и высокой грудью. Такие девушки могли родить здорового и далеко не единственного ребенка. Такие девушки в крестьянских семьях ценились как хорошие работницы.

Худоба и бледность считались проявлениями болезненности, «худого поведения» – «нехороших излишеств» и даже разврата. В некоторых церковных текстах слова «бледная» и «блядная» (развратная) использовались как однокоренные. Поэтому девушки астенического телосложения активно использовали многослойность в одежде, позволявшую им скрыть «позорную» худобу.

Для того чтобы пополнеть, использовались и экстремальные «методики». Врач царя Алексея Михайловича Самуил Коллинз упоминал, что «худых женщин в боярских семьях часто спаивают, следуя варварскому обычаю лежа поить водкой, чтобы женщины толстели»[69]. Эта весьма сомнительная «методика» вполне вписывалась в представления европейцев о «дикой» Московии.

Кроме крепкого телосложения женщины Московской Руси мечтали иметь яркий румянец во всю щеку («как маков цвет»), белую кожу («как белый снег»), «ясные очи» с поволокой (с блеском, «как у сокола»), черные брови («как собольи хвосты») и белые («сахарные») зубы. На этих «сахарных зубах» мы и остановимся…

Как известно, красота требует жертв… Что в XVII в., что в XXI… Поэтому кожа отбеливалась, а затем румянилась. Имелись специальные «технологии» для получения необходимого эффекта. Брови выщипывались, волосы красились. Активно применялась косметика. Само понятие «писаной красоты» буквально предполагало «рисование» на лице. Тут уж каждая девушка выступала как художник… При этом православная церковь активно боролась с излишней косметикой, сравнивая накрашенных девушек с «облизьянами».

361979 9 i 114

Н. Неврев. Василиса Мелентьева и Иван Грозный. 1886 г.

Что тогда, что сегодня активное «улучшение природных данных» подчас приводило к катастрофическим для здоровья последствиям. Это не удивительно, поскольку в качестве косметики выступали те же краски, которыми писали иконы и фрески: свинцовые белила, киноварь (это на две трети ртуть, на треть – сера). В свинцовые белила для яркости добавляли еще и барий.

Иностранцы, посещавшие Москву в XVII в., писали, что женщины тут раскрашены как куклы, хотя обладают природной красотой и могли бы не злоупотреблять косметикой. Вероятнее всего, из-за этого у цариц и возникали проблемы со здоровьем. Да и с психикой – вредные вещества воздействовали на их нервную систему. Лекарства тоже вносили свою лепту, поскольку их делали на основе ртути, мышьяка, свинца.

Для получения «сахарных зубов» московские красавицы XVII в. использовали те же «отработанные технологии», отбеливая зубы ртутными белилами («меркуриальными белилами»). Такая методика позволяла красавицам на короткое время выводить себя на «пик формы», решая матримониальные задачи. Когда красавица выходила замуж, зубы у нее превращались в серые пеньки, поскольку ртутные белила полностью снимали эмаль с зубов. Для того чтобы скрыть ужасающие результаты таких «методик» отбеливания зубов, некоторое время на Москве существовала мода на чернение зубов. Наверное, это было сильное зрелище – полная, набеленная, нарумяненная женщина, с густо подведенными глазами, со стрелками до висков, улыбалась добру молодцу чернеными зубами… Европейцам такие улыбки запомнились, поскольку они оставили свидетельства этого обычая.

361979 9 i 115

Маковский К.Е. Боярыня у окна. 1885 г.

Исследовательница Н. Пушкарева пишет о причинах и последствиях этой моды: «„Мода“ московской знати XVI–XVII вв. вынуждала прятать естественную красоту и быть, „как все“: заметно белиться, ярко румяниться (иногда – свеклой), чернить сурьмой брови и ресницы, синить и подводить веки почти до виска и даже закапывать в глаза различные составы, чтобы расширить зрачки и придать им большую „глубину“. Использование столичными модницами некоторых из этих средств пагубно сказывалось на здоровье. Об этом писал придворный медик самодержца Самуил Коллинз (конец XVII в.), перечисливший в „Письме к другу, живущему в Лондоне“ вредные добавки в составе макияжа русских женщин. К ним он отнес ртутные препараты, охру, испанские белила (висмут), металлическую сажу, которая разводилась водкой и часто использовалась московитками для подкрашивания бровей и ресниц.

361979 9 i 116

Маковский К.Е. Боярышня у окна. 1890-е гг.

Ужасавший многих европейцев московский „обычай“ чернить зубы заморский медик верно истолковал, как „превращение необходимости в украшение“. Зубы у русских, как это нередко бывает у северных народов, не получающих в достаточном количестве витаминов и кальция, не отличались белизной. Чтобы исправить природную огрешность, знатные женщины в Московии использовали ртутные белила, после чистки, которыми зубы мгновенно становились белыми, но длительное применение такого способа очистки зубной эмали приводило к разрушению сначала зубов, а затем к отравлению женского организма в целом. Чтобы испорченные зубы не отличались от здоровых, женщины мазали их специальным черным составом, что и ужасало иностранцев. Бледные, набеленные лица женщин с красными щеками и черными зубами выглядели отталкивающе. Европейцы справедливо упрекали русских в „варварстве“ и „почитании красотою сущего безобразия“. К счастью, мода на черные зубы, равно как и на использование ртутных белил, существовала всего полстолетия, и больше никогда не возвращалась»[70].

Как это часто бывало на Руси, мода из аристократической среды распространилась на низшие слои населения. При этом мода на чернение зубов у аристократок быстро прошла по причине очевидной вредности для организма, но провинциальные купчихи вплоть до конца XVIII в. чернили свои зубы. А.Н. Радищев в своей знаменитой книге «Путешествие из Петербурга в Москву» упоминает, что «Прасковья Денисовна, его новобрачная супруга, бела и румяна. Зубы как уголь. Брови в нитку, чернее сажи». Дама явно была на «пике формы»…

361979 9 i 117

К.Е. Маковский. За чаем. 1914 г.

Попутно заметим, что в обычае чернения зубов имелась и политико-этнографическая составляющая. Со времен татаро-монгольского нашествия Древняя Русь начала политический, бытовой и культурный «дрейф» в сторону Азии. А у многих азиатских народов имелись прочные традиции чернения зубов.

361979 9 i 118

К.Е. Маковский Портрет царевны Софьи

361979 9 i 119

Сцена из японской мифологии

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Источник

Поделиться с друзьями
Моря и океаны
Adblock
detector