стихотворение про убийство царя

Расстрел царской семьи

Расстрел царской семьи.

Одна княжна напишет строки,
А кто еще смог предсказать?
Те дни России так далеки,
Теперь попробуем понять.

В подвале дома слышны стоны,
Лишь дым и кровь- рекой кругом.
У палачей уж нет патронов,
Так добивать скорей штыком.

Тела убитых вмиг разденут,
Изымут ценное скорей.
Не описать страшнее сцены
Убийцы родины моей

Все их тела поглотит чрево,
То чрево шахты забытья.
А души их летят на небо,
Секрет погибели тая.

Но изуверам страх не ведом,
А преступленье надо скрыть.
Ведь все узнают же об этом-
Скорей следы свои замыть.

Машина, бедное создание,
В руках убийцы, чуть дыша,
Заглохнет, словно в назидание,
Захороненье заверша.

Используется стихотворение Великой Княжны Ольги Николаевны Романовой.

Ольга Николаевна Романова в ночь с 16 на 17 июля 1918 года была расстреляна
вместе со своей семьёй в полуподвальном помещении дома Ипатьева в Екатеринбурге.

23.04.2012
Английская книга “And Mary Sings Magnificat” в бумажной обложке. На ее обложке изображена воспевающая Святая Дева, и ей аккомпанируют два ангела. На первом листе книги — изображение креста и написанные рукою Государыни Императрицы стихи на английском языке. На оборотной стороне рукою Государыни написано: “В. К. Ольге 1917 г. Мама Тобольск”.

В книге вложены нарисованные и вырезанные из бумаги изображения Церкви Спаса Преображения в Новгороде, Церкви Покрова на Нерли Владимирской губернии и, кроме того, вложены три листика бумажки. На одном из них написано стихотворение “Разбитая Ваза” Сюлли Прюдома. На двух других рукою Великой Княжны Ольги Николаевны написаны стихотворения:

1. ПЕРЕД ИКОНОЙ БОГОМАТЕРИ

Царица неба и земли,
Скорбящих утешенье.
Молитве грешников внемли —
В Тебе — надежда и спасенье.

Погрязли мы во зле страстей.
Блуждаем в тьме порока.
Но. наша Родина. О, к ней
Склони всевидящее око.

Святая Русь, твой светлый дом
Почти что погибает.
К тебе. Заступница, зовем —
Иной никто из нас не знает.

О, не оставь Своих детей,
Скорбящих упованье.
Не отврати Своих очей
От нашей скорби и страданья.

Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейство ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.

И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбленья,
Христос Спаситель, помоги.

Владыка мира, Бог вселенной.
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.

И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов.

Источник

Царская Страничка

Избранные произведения авторов «Стихиры» на Царскую тему.

Императору Николаю II, Императрице Александре, Цесаревичу Алексею, Великим Княжнам Ольге, Татиане, Марии и Анастасии,

а также Великому Князю Сергею Александровичу и Великой Княгине Елизавете Фёдоровне и иже с Ними убиенным,

и всем благоверным и благочестивым Государям и Государыням земли Российской.

ЗНАМЕНИТЫЙ 11-й АНАФЕМАТИЗМ:

«Помышляющим, яко Православнии Государи возводятся на Престолы не по особливому о Них Божию благоволению,и при помазании дарования Святаго Духа к прохождению великаго сего звания в Них не изливаются: и тако дерзающым противу Их на бунт и измену, анафема, анафема, анафема!»

“Народ, благоугождающий Богу, достоин иметь благословенного Богом Царя. Народ, чтущий Царя, благоугождает чрез сие Богу: потому что Царь есть устроение Божие”.

Святитель Филарет Московский

«Священник-немонархист недостоин стоять у св. престола, священник-республиканец – всегда маловер. Монарх посвящается на власть Богом, – президент получает власть от гордыни народной; монарх силён исполнением заповедей Божиих, президент держится у власти угождением толпе; монарх ведет верноподданных к Богу, президент отводит избравших его от Бога».
Священномученик митрополит Владимир Киевский (Богоявленский)

Просьба ко всем читателям, которым дорога Царская тема: если оставляете рецензии здесь, то и на страничках авторов не забудьте это сделать.

Цикл стихов Татьяны Буланчиковой
«Царственным Мученикам и Великой Княгине Елизавете»

Стихи и проза Георгия Асеева

Цикл стихов Любови Сувориной
«Царственные Страстотерпцы»

Стихи и проза Артемия Ермакова,
канд. ист. наук,
зам. главного редактора православного молодёжного журнала «Наследник»

Стихи Татьяны Лазаренко

Осталась Ли
«Царский венец терновый»

Стихи Николая Вахтина

Стихи и проза Нины Ландышевой

«Царские останки?» (Борис Пинаев)

Произведения

Избранные авторы:

Ссылки на другие ресурсы:

Портал Стихи.ру предоставляет авторам возможность свободной публикации своих литературных произведений в сети Интернет на основании пользовательского договора. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Данные пользователей обрабатываются на основании Политики обработки персональных данных. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией.

Ежедневная аудитория портала Стихи.ру – порядка 200 тысяч посетителей, которые в общей сумме просматривают более двух миллионов страниц по данным счетчика посещаемости, который расположен справа от этого текста. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

© Все права принадлежат авторам, 2000-2021. Портал работает под эгидой Российского союза писателей. 18+

Источник

Стихи о Царственных мучениках

В день Ангела автора

carskaya sem ya

х х х

Богородица сходит с небес

На забытое кладбище это.

Нет на нем ни крестов, ни могил,

Нет и церкви, здесь бывшей когда-то,

И народ наш давно позабыл,

Что лежат здесь царевы солдаты.

Не о них Она молится тут,

В дивном свете их души живут,

Не лишенные Богом их доли.

Может быть, не забыли они,

Православные эти крестьяне,

Как Россия в Пасхальные дни

Возрождалась в небесном сиянье.

Как сквозь листьев весеннюю ярь

Ослепил и обжег наши души,

Кровью царскою их обагрив,

В них и веру и память разрушив.

Матерь Божья в таинственный час,

Проходя над могилам павших,

Молит Господа Бога о нас,

Всё забывших, разбивших, предавших.

Нет, Она не покинула нас,

И о том Она молится Богу,

Чтоб огонь тот, что ныне погас,

Возгорелся опять понемногу.

х х х

Век душитель, бандит и дикарь.

А ведь мог и тогда я родиться,

Когда предан был наш Государь.

Верно, был бы тогда я солдатом,

Вдруг бы счел я картавого братом,

А коммуну семьею своей.

Может быть, большевистские урки

Мне б вручили винтовку, чтоб я

Караулил в Екатеринбурге

Заточенного ими Царя.

Волей Божьей того не изведав

И пока никого не сгубя,

Каюсь я за отцов и за дедов,

РЕКА ТУРÁ

Читайте также:  1242 год кто правил русью

Дымится труба парохода;

В тиши раздаются гудки.

Бурлят под колесами воды

Холодной уральской реки.

На палубе Царь и Царица

Печальны их светлые лица,

Смиренья их души полны.

Им видится церковь на взгорье

Здесь друг их Распутин Григорий

Усердно молился о них.

Сердца их исполнили грустью

Христовой он был для них Русью,

Убитой врагами Христа.

Был вечер. И двигалось трудно,

Навек уходя в темноту,

Везущее Узников судно

С названием «Русь» на борту.

1998. 6 мая ст. стиля.

х х х

Еще стреляли убийцы,

Столпившиеся у дверей,

Когда вышла из тела душа Царицы

И увидела, как добивают её дочерей,

Как душа Государя Наследника душу

В бесплотные руки приняла,

И все, лежащие в комнате душной,

Но это было одно лишь мгновение.

Вот всё стихло. И в следующий миг

Небо раскрылось, и Ангелы с пением

В свои объятия приняли их.

Над страною, окутанною пороховым чадом,

Что безумствовала, правду и веру гоня,

Возносились в бессмертие её лучшие чада,

Преданные ею и предаваемые до сего дня.

ДЕТИ МУЧЕНИКИ

Четырнадцать тысяч смертей

Четырнадцать тысяч детей

Убито за Господа было.

Венцы, что от Бога им всем

Даны были, дивно красивы!

Но ужас твой, о Вифлеем,

Прошел и по нашей России.

Был Ирод убийца и тут,

Раздувшийся злобой не в меру,

Который принялся, как спрут,

Душить православную веру.

Тогда миллионы смертей

И старых и малых косили,

А начали с царских детей,

Надежды Христовой России.

Шли дети путями отцов,

К крестам прибивали их руки.

И самых прекрасных венцов

Их Бог удостоил за муки.

С детьми Вифлеема сошлись

Они у Престола Господня.

Их тысячи тысяч! Молись

Им, отрок, живущий сегодня!

х х х

Нам, людям отощавшей и охрипшей России,

Нам больно и стыдно, святый мучениче Цесаревичу Алексие,

Ты в солдатской шинели на одном из последних,

В которой видели тебя солдаты Первой Мировой;

Ты Дома Романовых и Православной России Наследник,

А мы врагам тебя выдали головой.

И поэтому нет у нас ни правды, ни закона,

И совесть наша не сделается чиста,

Образ святого, умученного за Христа.

х х х

Цесаревичу одиннадцать лет.

Он, как солдат, в гимнастерку одет.

Подпоясан широким ремнём.

Фуражка с кокардой на нём.

Вот он идёт вдоль фронта солдат с Царём,

Сколько радости в глазах царёвых солдат.

«Если надо, мы за тебя умрём!»

. Цесаревичу четырнадцать лет.

С ним вся семья: Царь, Царевны, Царица-мать.

Екатеринбург. Им здесь умирать.

Глухо вокруг. Защиты нет.

Мрак сгустился. Ветер затих.

Никто не умер за них.

х х х

Помнишь ли ты имена их, Россия?

Кровью залита их жизни заря:

Четыре дочери-голубицы было у нашего Царя.

Когда ты видишь крыл голубиных сиянье

Посланные тебе, Россия, Самим Христом.

ЦАРСКИЙ ДЕНЬ

Сегодня северный ветер

Холодной зеленью светит

Истории ход не скор был,

Но страшный был в ней разлом.

Сегодня у нас день скорби,

Смешанной с торжеством.

Кровью они оросили

Стреляли враги в Россию,

А был перед ними Царь.

Он был со своей семьёю

Город как мертвый спал.

И ведь не так далёко

Что ж, затаясь жестоко,

Видно, не нужен белым

Их и постиг разгром.

Но не мертвы святыни

Церковь жива поныне,

Жив в ней и Царь святой!

х х х

Тускнеет мир во мгле,

Сквозь бури пролетая,

Неужто Русь Святая

Должна идти на дно?

Пока не всё пропало,

Встань твердо у штурвала,

Народ духовно вымер,

Великий князь Владимир,

Восстань, святый Георгий,

Пронзи копьем ей пасть!

Источник

Поэма о Царской Семье

Поэма о Царской Семье

Посвящается Марине Цветаевой
и её исчезнувшей «Поэме о Царской семье»

«Господи! Помоги нам,
Спаси и усмири Россию!».
(Из дневника Николая II).

Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейство ближнего прощать
И Крест тяжёлый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.

И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбленье,
Христос Спаситель, помоги!

Владыка мира, Бог вселенной,
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.

И у преддверия могилы
Вдохни в уста твоих рабов
Нечеловеческие силы –
Молиться кротко за врагов.

*Пророческое стихотворение корнета Сергея Бехтеева, переданное Царственным Мученикам в заточении и переписанное рукой Великой Княжны Ольги Николаевны.

Родоначальник всех Романовых –
Андрей Иванович Кобыла.
В четырнадцатом веке было
Его пришествие на Русь
Из Пруссии. И я берусь
Вам рассказать о том, что смыла
Семивековая волна.
История встаёт со дна
И мне свой жезл подаёт.
Начало предо мной встаёт.
Здесь русскому начало роду,

Ему не будет переводу!

Потомки Андрея Кобылы

Праправнучка Анастасия –
Жена сурового царя
Ивана Грозного. В России
Встаёт кровавая заря.
Потомки славного Андрея –
Родня династии царей
Московских. Грозный царь, зверея,
К Никите всё же подобрей
Романовичу был. Царице
Никита – брат родной. И вот
Царь умирает и десницей
Никите власть передаёт.
А новый царь зовётся Фёдор.
Племянник для Никиты он.
Никита наш со смертных одр
Опекуном провозглашён.
Вот где борьба за власть в России –
Ведь тесть царя – сам Годунов!
Его Никита не осилил.
И старшего из всех сынов
Никитиных Борис ссылает.
В монахи сослан Филарет.
Но тут царь Фёдор умирает,
И Рюриковичей как нет.
И наступает время Смуты.
Борис на царстве Годунов.
Убийство Дмитрия и путы
Поляков. Дочек и сынов
Российских массовые смерти.
Ну, а об этом – в части третьей.

Народ безмолвствует. Лютует царедворец.
Россия стонет в толще смутных лет.
Теснят поляки, и грозит литовец.
А где же Царь? Царя, как прежде, нет.

Кипит смола, и жарки сцены пыток.
И Бог забыт, и тьма на сотни лет.
И нет просвета, избавленья нет.
А главное, что даже нет попыток.

Тень Дмитрия, тень Фёдора, Василий,
А ранее – отравлен Иоанн.
А угличский младенец?! Цепь насилья.
В глазах – кровавым заревом туман.

В домах – зверьё, в лесах – остатки черни,
И голод, голод и зловещий мор.
И зверствует отточенный топор,
И петли вьют из перегнившей верви.

Но где-то в келье книжник и монах
Вынашивает подвиг очищенья.
И святость покаянья и прощенья
Поставит крест на смутных временах.

И будет созван Земский тот Собор.
И будет выбран Михаил Романов.
Порвётся цепь насилья и обмана
На триста лет. А там – опять топор…

Исчезнувшая «Атлантида»:
Дворцы, театры и балы.
Судила строгая Фемида
И анфилады, и углы.

Трущобы Питера восстали
И поглотили старый мир.
Но там, на дне, навек остались
И Византия, и ампир.

Читайте также:  мультик царевны персонажи с описанием

Шумит бомонд у Мариинки,
И в ложе – царь, и сын царя.
Мелькают ножки балеринки,
Волшебный замысел творя.

Матильда К.*блистает ныне.
Как хороша, какой успех!
Как царь заботится о сыне,
Какой восторг на лицах всех!
Любовь земная – к балерине,
Любовь небесная – к другой…
Театр Царя хранит поныне
Любви мятеж, любви покой.

И в Мариинке, в Царской ложе,
Мне чудится, живут ещё
Дыханья ветер, запах кожи
И оголённое плечо…

*Матильда К. – Матильда Кшесинская, балерина труппы Мариинского
Императорского театра в Санкт-Петербурге. (Прим. автора).

Старинное письмо
(романс)
Николай II – Кшесинской

«Роскошный фолиант
старинного романа,
Тяжёлый канделябр,
в узорах зеркала…
Как эта встреча мне
особенно желанна,
Как эта женщина
особенно мила!

Ажурное письмо
вы всё же прочитали.
Простите мне, мадам,
безудержность мою!
Я трепетно люблю…
Ах, если бы Вы знали!
Мы встретимся, мадам,
хотя бы и в раю.

Темнеет старый сад.
В снегу стоят аллеи.
Уютен старый дом,
в печи трещат дрова.
Поверьте мне, мадам,
я об одном жалею:
Что жизнь – не мечта,
что жизнь всегда права.

Вот свечи догорят,
потом наступит утро.
Вы вскроете письмо
и скажете: ах, нет!
Да, Вы правы, мадам,
вы поступили мудро.
Примите ж от меня
сей пламенный сонет!

Из гессенских принцесс –
Да в русские Царицы.
Из дармштадских лесов –
Да в русские леса.

Приветствовала Русь
Свою Императрицу:
Улыбка, тонкий стан,
Лучистые глаза.

Да, это Аликс Г.,
Мечта ЕГО и сказка.
Да, это – Аликс Г.,
Златые волоса.

Владей моей страной,
Принцесса-Златовласка.
Владей моей душой,
Нездешняя краса.

Санкт-Петербург, Москва,
Венчание на троне.
Столица двух миров,
Златые купола.

Сияет Лик ЕЁ,
Как бриллиант в короне.
(Той броши бриллиант,
Что выгорит дотла).

Владей моей землёй,
Нездешняя принцесса!
Владей моей Душой,
Пречистая Душа.

Романовы всегда
Роднились с родом Гессен.
И высший свет признал,
Что пара хороша.

Взирают со старинных фотографий
С каким-то благородством неземным
Дворянство, высший свет, аристократия.
О, Боже, как завидую я им!

Люблю и бесконечно преклоняюсь.
Какие лица – мысль и чистота.
И слёз благоговенья не стесняюсь,
Когда на снимках – царская чета.
Изысканность, осанка и порода.
И тонкость чувств, возвышенность страстей.
И попеченье о судьбе народа,
И жажда заграничных новостей.

Не лица – лики, не слова – реченья.
Не жизнь, а житие, хотя земны.
А что же после? После отреченья –
Власть Сатаны и гибель всей страны.

Взирают со старинных фотографий
С каким-то благородством неземным
Дворянство, высший свет, аристократия.
Прекрасные, божественные сны!

Бывший белый полковник

Солнце красное землю ласкало живыми лучами.
Красны девицы молодцев добрых тепло привечали.
Красный угол иконой был свят и светился лампадой.
Красен мир был людьми, людям церковь служила отрадой.

Богатела деревня, дымили заводы.
Меценаты искусство дарили дарили заботой.
Гимназистки влюблялись в румяных кадетов.
Процветали театры, творили поэты

Русский Царь восседал милосердно на троне.
Драгоценные камни сияли в короне.
Пять княжон и наследник в белейших одеждах.
На войны завершенье благие надежды.

Что Распутин грешил – нынче просто забава.
Мировая Российская ширилась слава.
Год тринадцатый – триста лет Царскому Дому.
Русь жила и не мыслила жить по-другому.

Сей рассказ я услышала где-то в Париже.
Старый русский барон в эмиграции выжил.
В ресторане «Калинку» он слушал и плакал,
Быший белый полковник, красавец-рубака.

Как же мы допустили кровавую клику
Ко святому и светлому русскому лику?

Тот же выбор вставал: умереть иль уехать.
Нам – мучения, псам краснопузым – потеха.
И вопрос старика не даёт мне покоя.
Как же, люди, мы все допустили такое?!

Мой дедушка * эсерами убит,
Отец** мой умер от последствий травмы.
И Царский поезд под откос летит,
И жуткий крик, и страх в глазах у мамы***.

Я не хотел садиться на престол,
Но мне сказали: надо для России.
Я сел как гость за пышный Царский стол,
Но ношу Царских дел я не осилил!

Я так любил и Аликс****, и детей!
За них готов отдать и жизнь сегодня.
Я их берёг от горестных вестей.
За что же кара лютая Господня?!

Спецслужбы одолели, как хитры!
От терристов не было спасенья.
А мне уже не выйти из игры…
Как тяжело! Да вот и отреченье…

Мой мальчик, сын, ты кровью истекал.
Как мне помочь тебе, ребёнок милый?
И я спасенья для тебя искал,
Но с каждым годом покидали силы.

Да, зло сильней, я это увидал.
И вот – подвал Ипатьевского дома.
Но я свою Россию не предал!
Господь! Ведь всё могло быть по-другому.

*— Император Александр II (годы правления: 1855-1881).
**— Император Александр III (годы правления: 1881-1894).
***—Императрица Мария Фёдоровна, жена Александра III.
****— Императрица Александра Фёдоровна, жена Николая II.

Детство, Ливадия, Зимний дворец.
Грёзы любви на прекрасных балах.
Строгая мама и добрый отец.
И отраженье одежд в зеркалах.

Музыка, книги и маленький брат.
Милые девочки с фото глядят.
Как я хочу повернуть время вспять,
Как я хочу возвратиться назад!

Принцы, гусары, романы, стихи.
Вот бы любовь – как у мамы с отцом!
Губы так жарки, а руки сухи.
Вот бы любовь со счастливым концом!

Девочки, девочки,
Платьица белые!
Как же мне жить,
Зная, ЧТО с вами сделали?!

Как побороть эту смертную муку?!
Если бы сны те волшебные – в руку…

Девочки, девочки,
Ангелы белые!
Как же мы жили,
Не зная, ЧТО сделали
С вами кровавые, лютые псы?!
Остановить бы повсюду часы
И на колени упасть перед вами.
Не передать никакими словами
БОЛЬ УЗНАВАНИЯ, жажду отмщения.
Рано, ох рано ещё до прощения!

Снятся мне ночью те девочки белые,
Только убитые, обледенелые.
И вопиют их тела поруганные.
Девочки – вечной смертельною раною…

Торжествовали – убили Царя.
Но души убитых со мной говорят!

Монолог царского гвардейца

Звероподобная орда
Убогих нелюдей,
Зачем явилась ты сюда,
На камни площадей?

Зачем крушишь и топчешь ты
Великий град Петра?
И руки чёрные мосты
Всё тянут до утра.

Не отдадим старинный Град,
Не продадим Царя!
Зачем февраль сменяет ад
И ужас Октября?

Зачем кухарки правят бал
И в вазы в Зимнем…?
Распутин правду предсказал,
Что, мол, его убьют –

И вся Россия погорит
На адовом огне.
А грязный сброд чего творит!
Страшней, чем на войне!

Снега сменил свинцовый дождь
И ветер до костей.
От немцев прибыл лысый вождь
Со свитою чертей.

Ужель России не воспрять,
Ужель всему конец?
У нас, гвардейцев, не отнять
Ни чести, ни сердец.

Читайте также:  кого при проработке consumer journey mapping называют персонажем

Спасти Царя! Спасти, бежать!
Но в Англии – глухи.
В Германию – нельзя опять,
С Германией – враги.

Уже бежал трусливый Двор,
Осталась сотня слуг.
Какой же будет приговор,
От чьих погибнем рук?

Такая добрая Семья
И милый Николай…
У нас ведь тоже сыновья.
Гвардейцы, наливай!

Утопим истину в вине,
Терпеть уж нету сил!
Жена заплачет обо мне,
А я – Царя любил…

Друзья, погибнем за Царя,
Ведь без него – конец!
Чернеет яма Октября,
И часа ждёт свинец.

Звероподобная орда
Убогих нелюдей!
Зачем явилась ты сюда,
На камни площадей?

Зачем крушишь и топчешь ты
Великий Град Петра?
И руки чёрные мосты
Всё тянут до утра…

Когда кровавые вожди
Встают на пьедестал,
Тогда пощады ты не жди.
То низкий люд восстал.

У черни – чёрная душа,
Запомни, мой сынок.
Свой чёрный замысел верша,
Узнала чернь свой срок.

А наши сроки вышли все,
Уже нас не спасут.
«Иже еси на небесех»…
Но будет Божий Суд!

Воскреснут души бедных жертв,
А палачи падут.
Что, что вам?!
Час пробил уже.
Сейчас нас поведут.

Мужайся, мальчик, до конца!
Тебя к груди прижму.
Тебе не стыдно за отца.
Покинем мы тюрьму.

И наши души улетят
В заоблачную высь…
Уж палачи на нас глядят,
Молись, сынок, молись!

И через век, и через два
Нас вспомнят и поймут.
Палит разгульная братва.
Проходит пять минут.

И Бог отринул ту страну,
Что предала Царя.
И встала через пять минут
Кровавая заря…

Источник

Стихотворение про убийство царя

. И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы –
Молиться кротко за врагов.
С. Бехтеев

Нежный ангел в жемчужном сияньи
Скорбный лик обратил к небесам.
Впереди ожидают страданья
И ипатьевский душный подвал.

Лишь цветы в дневниковых записках
Говорят о былых временах,
Как играли на праздниках Листа
В будуаре в лиловых тонах.

Беззаботные стерты улыбки
С ясных, кротких и искренних лиц.
Сны о прошлом туманны и зыбки –
Ныне зло не имеет границ.

Пред иконой мерцает лампада.
Тонкий лик Богоматери строг.
Вы прошли муки Дантова ада
И попали в сибирский острог.

Вас клеймили на пыльных страницах,
Обвиняли в страшнейших грехах…
Но сияют прекрасные лица
В бирюзовых святых Небесах.
27. III. 2009 г.

* * * *
Таинственно мерцают нимбы
На потемневших образах.
Вас ввергнули в пучину Лимба
Земного. Ужас был в глазах
И христианская покорность
В чистейших ангельских сердцах.

На фотографиях старинных
Печально нежное лицо.
Хранят историю картины,
Сверкают инеем седины.
Замкнулось адское кольцо
Судьбы насмешливой и страшной.
Истаяли, как снег вчерашний
Семь светлых образов – невинных,
Кровавых жертв содомских псов.

Воздвигли царство Вавилона
На чистой праведной крови.
В грязи растоптана корона.
Господь, молю, благослови
Последние минуты жизни
При спуске в роковой подвал.
Погибло все, мертва Отчизна,
По ней справляют ныне тризну.
Брильянт Царицы своровал
Паршивый пес с улыбкой злобной.
По лбу струится пот холодный,
В груди остановился стон.
Увы, но это был не сон.
14. VII. 2009 г.

Размышление у портрета Марии-Антуанетты.

Тихо дремлет дворец в окружении вихрей февральских.
Королева глядит с гобелена на призрачный свет.
В полутемных покоях замолкла мелодия вальса,
Только выстрелы где-то вдали и мятущийся снег.

Как ледышка, корона рассыпалась сотней осколков,
И тяжелый сапог без боязни их втаптывал в грязь.
Бродит ветер по крыше – холодный, жестокий и колкий.
В дневниках сокровенные мысли – чернильная вязь.

Три столетья Династия правила мощной державой,
Как тогда, венценосцы погибли от рук палачей.
Гильотина не знала, что значит прощенье и жалость,
Благородные жизни угасли, как пламя свечей.

Как беспечно глядит Туанетта со старой картины
На Царицу России из рода немецких принцесс.
Словно белая лилия в темной и гнилостной тине.
Через год состоится преступный кровавый процесс.

Пистолеты и кольты заменят madame Гильотину
Вместо улиц Парижа – Ипатьевский грязный подвал.
Но сюжет не менялся – сменились актеры, картины,
По стране прокатился кровавый шальной карнавал.
4. VIII. 2009 г.

5TCeo1 Loqu3BLbP D6oeuQi6gdG8J QP6tGPAv0Q9aBtiSfkYYtjoDizDHBkP1YsgeMb16TbldLnOdBQrmN1Ty4

Дразнила зеркала забавы ради ты,
Клубникой щёчки мазала сестрам,
Вплетала в волосы душистые цветы
И веру в счастье не отдашь годам!

deactivated 50

deactivated 50

p9rB4Kh59y4IQgWe6u5Q3cu5NB4IkLyOCX4shtBVtM0FpGvEz7H2103bY13URrYlnnenVuVGQO37h y4W

zOW30ANeJKMT8js37mW4ssdrXRSHwwyriWKnDluADIHzOoyPOSWdwn

0yCYvAp XiZHJNjY8y17mGhfSSXHLj

Посвящается дочерям НиколаяII великим княжнам: Ольге, Татьяне, Марии и Анастасии.

У них была одна вина,
Они все дочери царя.
Четыре девушки прекрасных,
погибли все в расцвете лет.

Ольге было двадцать два,
Татьяна на год была младше,
Марии было девятнадцать,
Анастасии лишь семнадцать.

Они прекрасны были очень
как звёзды в небе голубом,
и обладали добрым нравом,
и очень чистою душой.

Убийцы их наказаны подавно,
горят они в аду уж сотню лет.
О чём же думали поганые мерзавцы,
когда всем четырём сломали жизнь!

Но верю я что смерти нету,
они все прибывают там:
где нет не боли, ни страданий
и жизнью вечную живут!

Вы помолитесь богу за меня,
чтоб помогал в труде моём он ныне,
и в час когда закончится мой путь,
я в божьем царстве с вами встречусь.

9cEISZwkpA pnNTqHfM1hNRmDNHZ je5EthJPKExZb qlQpeyo60PDNjIFHq6ZiLLm9 kgw004D uC29jRScVF3

Как же не сохранила ты,
Как же не сберегла.
Тех, кто молился лишь за тебя.
Как же ты так не смогла.

Страшное дикое прошлое.
Встает из небытия.
Ты с их убийством позволила.
Уничтожить саму себя.

* * * *
В Лиловой комнате, у самого окна
Сидела Ты, прекрасная Царица.
Пылал камин теплом, и в отблесках огня
Чуть колыхались на картинах птицы.
Ещё так далеко февральские зарницы.
Небесный тихий свет Твоих печальных глаз
Предчувствовал губительное горе.
Но в залах слышен смех, Империи алмаз
Горел ещё державно. Только море
Шептало о любви. И ряд фантасмагорий
Уже предсказан был в далёких тёмных снах.
Ты чувствовала их душой и сердцем.
История испепелила в бренный прах
Воспоминанья. Мучают Kopfschmerzen
Перед иконой die alleine Kerze.

Олеся, От роя пуль в ипатьевском подвале
Закрыть тебя не мог я, Государь!
Святые капли крови, твоей, царской
На жертвенный нахлынули алтарь.

Один, с семьёй, на дула пистолетов,
С наследником и верною дворнёй,
Полковник Русской Армии Романов
Так принял за державу смертный бой.

Был изолирован, чтоб тайну скрыть от мира,
Дан либералами подложный манифест.
Жиды убили Николая, Алексея, Михаила,
Распяв Россию на революционный крест.

За что убито царское семейство?
Чтоб правду людям раньше не узнать!
Свершили ироды преступное злодейство,
Чтоб, без помех, на растерзание Россию нашу взять.

Был Николай Второй иудами оболган,
История по лжи записана, не та!
Однако, чудо Русской экономики подъёма,
В начале века прошлого случилось неспроста.

Источник

Поделиться с друзьями
Моря и океаны
Adblock
detector