совершенно один цой история

Рукописи и черновики Цоя

Инструменты Последнего Героя (и др.)

Posledniy geroy

filmy

Leto

general1

general2

ja idu po ulice

moj malenkij pes

moje nastroenie

muzyka voln

my hotim tancevat

my hotim tancevat2

nastupajuschie tigru na hvost

on est

otryvki iz pesen1

otryvki iz pesen2

period buntujuschih dney

pora

Припев: Открывать двери, пора зажигать свет,
пора уходить прочь, пора! Пора открывать двери,
пора зажигать свет, пора уходить прочь, пора!

Припев: Открывать двери, пора зажигать свет,
пора уходить прочь, пора! Пора открывать двери,
пора зажигать свет, пора уходить прочь, пора!

poy svoi pesni

Какая разница, где я проснусь
С похмелья, в гостях или дома.
Вчерашний день в памяти можно стереть,
Чем набьет мою голову новый?
Привет, новый день!
Ах, вчерашние шутки,
Вы были, в общем, неплохие песни!
Ох, вчерашние, вы же были,
А новых нет.
Вчерашний день дает пинка под зад,
Эстафету подхватит новый.
Я сам не знаю, чему я рад,
И зачем говорю я снова:
Привет, новый день!

proigravshiy

Все фигуры на твоей доске выбиты как зубы
И так страшно и странно сознанье, что ты проиграл
После душной квартиры вечер бьёт тебе в грудь
В распахнутом настежь пальто ты бежишь, ты устал

Руки в перчатках прощально машут в окно
И бесшумно как тигр за тобой по пятам твоя тень
Коробки домов стоят по бокам как конвой
Ты так мало успел, но больше всегда было лень

Так хочется, чтобы сразу кончилось всё
Где то в дали еле мерцает заря
Руки жадно хватают гибкую сталь
И последние несколько слов: “Всё было зря”

rastopite sneg

rjadom so mnoy

rumba

sasha

solnechnie dni

sovsem bolnoy

Все ходят в гости друг к другу
Потом все выходят в сад
Все поют весёлые песни
И каждый чему-то рад

На улице хорошая погода
А ты совсем больной
Ты не знал что в это время года
Это может случиться с тобой

Мальчики шагают на бал
Девочки хотят танцевать
А ты лежишь дома больной
Ты даже не можешь бежать

Птицы утром запели
Солнце на небе как блин
А ты лежишь, дома в постели
Совершенно один

spisok pesen2

spisok pesenspisok pesen3

trolleybus

tolko ne ja

Кто может ездить в такси
Кто носит кожаный плащ
Кто каждый день пьет коньяк
О-О-О-О Только не я

Кто летом ездит на юг
Кто сидит дома зимой
Кто не имеет долгов
О-О-О-О Только не я

Кто знает все обо всем
Кто знает кем ему быть
.
О-О-О-О Только не я

Кто ходит есть в ресторан
Кто курит лучший табак
Кто знает всё обо всём
О-О-О-О Только не я

tanec

stuk ih serdets

Я не вижу их я смотрю вокруг
Я хотел бы услышать стук их сердец
Я хотел бы проверить крепость их рук
Что они могут сделать со словом конец

( стена )
Если небо будет падать кто подставит ладонь
Когда (Кто заменит тех) кто смертельно устал
У кого хватит сил поддерживать этот огонь
Кто (сможет встать на место того ) кто упал

Кто они? Может быть он, может быть ты
В ком проснется то что так нужно нам
Где их дом где? Здесь или там

Как можно
Смотреть на солнце без темных очков
Смотреть вверх не глядя вперед
Я иду. С ними где они! Я готов

Как перейти реку не зная где брод
Те ( что могли бы) кто должен петь стоят у станков
Не смея порвать свой заклеенный рот
Открывать дверь и не спрашивать кто?
Лететь, зная, не сможет сесть самолет

spoy mne pesnju

И хотя было лето и день был так чист,
Когда я говорил с ней, я думал, что идет снег.
Спой мне песню о тех, кто спит.
Я помню, как в детстве ты глядел свысока,
И, когда тебя клали на щит,
Было чистое небо, но ты нашел облака.
Строя крепость из ищущих рук,
Я смотрел на дверные замки.
И, когда раздавался звонок,
Я прятал лицо в маску усталой руки.
По радио диктор сказал больше тысячи слов
И что скоро покажут фильм, фантастический фильм.
Я видел ее, я сказал, как меня зовут,
Но она говорит, что это мой псевдоним.

tseliy vecher odin

tvoy nomer

ya tsoy1

ya tsoy2

Я Цой и я (считай )один на свете
Такой. Хоть Цоев пруд пруди
Я видел давеча в газете
Сидит с медалью на груди

То был не брат и не знакомый
Хотя со мной был чем то схож
Не так красив как я обличьем
Но все т(а)ки ничего пригож

Есть у меня приятель Рыба
Был прозван так за длинный нос
(Стоит как каменная глыба)
И сколько лет его уж знаю
Все на устах один вопрос

Когдаж пойдем мы похмеляться
Других же слов не знает он
Живет и рад тому повеса
Что он не еж, не кот, не слон

А Рыбе пьяному и в море
Недостает воды вода
Ему доходит до колен лишь
И он (как полная луна) прекрасен как звезда

Стоит, могуч детина вырос
И палец в глаз себе упер
Наверно будет космонавтом
Кричат верблюды из за гор

Источник

Совершенно один цой история

23457 600

Виктор родился в бедной семье инженера и учительницы физкультуры на окраине Петербурга. Уже в самом раннем возрасте проявил интерес и способности к изобразительному искусству, что не осталось незамеченным для предприимчивой матери, которая тут же определила Витю в художественную школу, а со временем и в художественное училище, намереваясь исполнить свою мечту, — сделать из сына великого художника.

32750 60028610 30027017 30025973 300

Группа записывает первый студийный альбом «45». Завоевав благодаря ему некоторую популярность, Виктор на одном из «квартирников» знакомится со своей будущей женой — Марианной. Уже опытную, успевшую побывать в браке и развестись, Марианну сильно заинтересовал не по годам уверенный в себе парень. Виктору было тогда всего 19 лет.

Читайте также:  как посмотреть историю по дате в гугл хром

«Цой вошел — подбородок вперед уже тогда — и говорит: «Меня зовут Витя»… и тут мне что-то понравилось… и я ему взяла и написала губной помадой чуть ли не на физиономии свой телефон. С этого и началось. Цой начал звонить мне домой, я тоже начала ему звонить. » Марианна Цой.

Для «Кино» наступают дни тяжелой будничной работы. Официальных концертов чрезвычайно мало, буквально по паре концертов в год. И, как это обычно бывает, — первый блин всегда комом. Группа выступает неубедительно, Цой недоволен.

34137 30023010 30027710 30020308 300

Помимо занятий музыкой, Виктору необходимо где-то работать. Все еще действует статья УК СССР про тунеядство. Он меняет несколько работ: резчик по дереву, реставратор, уборщик в бане. Самой нелюбимой работой для него была именно работа в бане, которая занимала вечернее время. Только-только начиналась музыкальная тусовка, а Виктору приходилось срываться и ехать на работу.

Цой долгое время не воспринимался известными питерскими рок-музыкантами. Для них это был тихий простой паренек с окраины, не умеющий ни играть, ни петь, не имеющий чувства прекрасного и отличительных признаков тогдашней «богемы». На него смотрели свысока и брали над ним шефство. Никто и предположить не мог, насколько оглушительным будет успех Виктора Цоя.

Долгожданные слава и признание

Несмотря на огромную любовь к сыну, в семье зреет раскол. Жесткая и непримиримая Марианна все чаще пытается подмять под себя Виктора. Руководя организационной стороной деятельности группы, она пытается диктовать свое мнение. У Цоя появляется новое увлечение, на съемках фильма «Асса» он знакомится с ассистенткой режиссера Натальей Разлоговой, которая будет его гражданской женой и музой оставшиеся годы его жизни.

0 ead64 5311c473 XL

40524 30040310 30039919 300

Пик карьеры Виктора Цоя и группы «Кино» приходится на большой концерт в Лужниках 24 июня 1990г. На этом концерте впервые после Олимипиады-80 был зажжен олимпийский огонь. Перед группой открывались все двери: выгодные контракты, обожание публики, съемки на телевидении, как минимум общероссийская слава. Все самые смелые мечты обретали материальность прямо на глазах, оставалось лишь только протянуть руку…

Рок в жизни и рок в судьбе

«Погибший водитель автомобиля москвич одет в тренировочный костюм производства КНР, майку черного цвета, спортивную куртку красного цвета, черные шерстяные носки и красные резиновые сапоги» — из милицейского протокола.

В тот роковой день 15 августа Виктор, как обычно, встал рано, чтобы поехать на рыбалку, зашел в сельский магазин за сигаретами, взял с собой магнитофон с записями группы и сел за руль «Москвича 2141» темно-синего цвета. На 35 километре трассы «Слока –Талси» в районе резкого слепого поворота дороги автомобиль Виктора по невыясненным обстоятельствам выскочил на встречную полосу и на скорости не менее 100 км/ч столкнулся с рейсовым автобусом «Икарус». Водитель погиб на месте.

Источник

Перемены как смутный объект желания: Виктор Цой — последний герой, пророк света

Готовимся к прокату «Цоя» Алексея Учителя — уже в четверг фильм о гибели рок-звезды начнут показывать в кинотеатрах. В проекте ИК о постсоветском кино «Пролегомены», курируемом Еленой Стишовой, Арсений Занин размышляет о сакральной роли Виктора Цоя в (пост)советской культуре и жизни.

«Мое место слева и я должен там сесть. Я не знаю, почему мне так холодно здесь… ― казалось бы, простая строчка, но меня, человека церковного, это сразу же натолкнуло на мысль. Листаю альбом «Древнерусская икона» (М. 1984), и вот оно — «Спас на престоле» (XV век, Третьяковская галерея) по правую руку Христа — Богоматерь с архангелом Гавриилом и апостолом Павлом, по левую – Архангел Михаил, апостол Петр и… Иоанн предтеча. Меня осенило! Открываю страницу и чуть со стула не упал — на меня смотрел Виктор Цой. И тут все сложилось: Иисус есть триединый бог, который может призвать пророка («Последнего героя»), и тогда пророка можно назвать символом Бога на земле. Лирический герой Цоя же «выжил один из полка» воинства Христа («Звезды по имени Солнце»), чтобы возвестить о том, что близок страшный суд («Завтра с утра будет солнце и тот ключ в связке ключей»). Пророк же не придет в современность библейским старцем, а примет облик, максимально созвучный современным людям…»

Это фрагмент небольшой брошюры «По следам пророка Света», написанной астрономом и травником Зуфаром Кадиковым. Я случайно увидел эту книгу на книжной ярмарке зимой 1998 года, незадолго до этого мне в руки попала кассета «Звезда по имени Солнце», и на меня, первоклассника, произвела неизгладимое впечатление. Я, конечно же, выпросил у мамы эту книгу. Дома же, полистав и, разумеется, не поняв ни слова, закинул ее на шкаф, где она благополучно пролежала до вчерашнего дня.

Кадиков впервые услышал о Цое по радио, когда передавали сообщение о трагической аварии. Изучая тексты песен Цоя и даже находя портретные сходства между музыкантом и иконой XVI века, он внезапно пришел к выводу, что перед нами — инкарнация Иоанна Предтечи:

«Цой фактически изложил нам Откровение и Апокалипсис, используя рок музыку, как самую доступную простым людям форму выражения на данном историческом этапе».

Это был последний год перед экономическим кризисом, когда подобное исследование можно было сравнительно недорого выпустить и распродать. Подобный разбор обречен изначально, и Кадикова легко объявить графоманом, пытавшемся сделать пиар на популярной личности. Путь Кадикова вообще типичен для научно-технической интеллигенции позднезастойных лет, когда, одновременно с обесцениваем «официальной» научной доктрины, широко развилась неофициальная культура самиздата, в том числе научного направления. Можно было сравнительно беспроблемно прочитать Райха, Юнга, Кастанеду или православные апокрифы.

Читайте также:  брюс дженнер до и после смены пола фото биография

Время показало, что аргументы Кадикова не такой уж и бред. Последние 20 лет Константин Кинчев записывает альбомы, словно бы используя эту брошюру в качестве настольного образа. Его православно-бунтарский рок, увы, не отличается большой оригинальностью, но пользуется стойкой популярностью у его «армии Алисы». Ценность книги Кадикова — в искреннем акте попытки проанализировать собственное недоумение: почему же на кладбище в тот день стихийно пришли несколько десятков тысяч человек почтить память музыканта? Стена дома на углу Кривоарбатского переулка, покрываясь отчаянными посланиями, становится «Стеной плача» за последующие годы, являя настоящий палимпсест символических отношений кумира и потомков. Последний раз подобное случалось за десять лет до того, когда ушел Высоцкий. По стране прокатилась настоящая массовая истерия: со всех концов совершались паломничества на его могилу. Новый погибший кумир не держит с поклонниками привычной границы, легкодоступен и в виде памятника с датами жизни готов принять любовь всех поверивших ему. Прошедший в «Лужниках» концерт памяти Цоя в октябре 1990 года уже едва смог вместить всех желающих почтить память музыканта.

«Закрой за мною дверь. »

Пять лет назад, собирая немые съемки событий августовского путча 1991 года в Ленинграде, Сергей Лозница заставляет толпу, проверяющую на вместительность площадь возле Эрмитажа, скандировать вместе с Цоем, звучащим из магнитофона:

«В нашем смехе и в наших сердцах и в пульсации вен — Перемен!»

Едва ли Цой мог предположить, во что превратится песня, которую он всего пятью годами раньше, по просьбе режиссера Сергея Соловьева, специально придержал и не стал включать в альбом «Группы крови». Попав на выступление Цоя, тот вдруг услышал именно то, что ему было нужно для финала его нового фильма «АССА» (1987). Так, с подачи Соловьева и благодаря фильму Лозницы «Срок» (2015), песня «Перемен!» стала гимном Перестройки, а ее символическая лирика идеально выражала то, какими эти перемены должны быть: с сердцем, со смехом и слезами. Ни слова конкретики, перемены — как смутный объект желания. Так и произошло: путч обратился спектаклем, революция в реальности не случилась, потому что никто не услышал горькое разочарование в последнем куплете:

«Сигарета в руках, чай на столе. Так замыкается круг. И вдруг нам становится страшно что-то менять».

Цоя уже не было, но голос его звучал вместе с теми, кто пришел отстоять свою свободу. Его принесли в жертву истории ради того, чтобы победа света над тьмой произошла. В живом Цое наступившие перемены уже не нуждались.

«И жизни нет, и смерти нет — все замкнуто в кольцо. »

Спустя десять лет после гибели Цоя, коньковский поэт Борис Усов, лидер нового рок-подполья, делает его героем своих песен, артикулируя с помощью цоевских текстов, чем обернулись провозглашенные им перемены. Перемены, которых он уже не застал:

«Не осталось ничего, кроме тяги к алкоголю, фосфорические бесы вырываются на волю».

В чем же секрет непреходящей популярности группы «Кино»? Цой писал хорошие тексты, но Майк и БГ, учившиеся петь рок-н-ролл по-русски, гораздо успешнее встраивали контекст родных реалий в мировой музыкальный процесс. Цой не стал «проклятым поэтом» русского рока ― Башлачев и Янка писали тексты ярче, вдобавок, «переплюнули» Цоя в трагичности обстоятельств раннего ухода из жизни. Он не критиковал «партийное руководство» даже метафорически, Шевчук и Борзыкин делали это куда искуснее. Тем не менее хит про «группу крови на рукаве» тут же записали в антиафганские, как ближайшую к Цою из войн, от которой он так усиленно «косил» в дурдоме в самый ее разгар. Иначе к чему же тогда уточнение о нашивках, помогающих после ранения помочь в экстренном переливании крови? Однако Цой предпочитал уклоняться от всех трактовок. В недавнем же русофильском боевике «Балканский рубеж» (2019) колонна российской десантуры на бронированных валькириях летит по дороге к аэропорту в Приштине. Все это прекрасно смонтировано под песню «Дальше действовать будем мы». Сам Коппола позавидовал бы тому, как тут символично приладилась песня.

Группа «Кино» в своем последнем составе успела поиграть вместе всего четыре года. Я убежден, что, оставшись в живых, Цой еще не раз сменил бы стиль и состав. Музыка «Кино», доставшаяся нам в наследство, мало оригинальна, на это указывают бесконечные видеообзоры, где авторы разоблачают музыкантов, выясняя, из какой песни The Cure или The Smiths был «украден» тот или иной музыкальный ход.

Прерванная вскоре после смерти Цоя «культурная изолированность» так и не породила адекватного понимания, что появление в Ленинграде нескольких десятков групп, пытающихся играть так же, как в Британии ― не подражание, но созвучие мировому процессу. Ведь даже в городе на Неве британский пост-панк тогда слушали не одни только музыканты. Все обвинения в плагиате — от непонимания реалий существования группы. Гитарист Юрий Каспарян, ближайший друг Виктора, очень быстро развивал технику, пройдя за пару лет путь от «шестидесятнических рок-н-роллов» в духе Creedence Clearwater Revival до актуального мирового пост-панка. Барабанщик Густав Гурьянов был прежде всего художником, а за барабаны встал по необходимости и вряд ли, не «сломав» себе руки, смог выдержать еще пару гастрольных «чесов», подобных тому, что группа провела с ноября 1988 по декабрь 1989 года, отыгрывая каждый день по концерту в новом городе. Басисту Игорю Тихомирову, который в группу пришел позже всех и был единственным профессионалом с гораздо более широким музыкальным кругозором и возможностями, было естественно тесно в рамках «железобетонной» четырехаккордной структуры большинства песен Цоя. Так басовые линии сочинялись из расчета, минимально необходимого для связки ударных и гитары, ведь они будут играться каждый вечер на протяжении нескольких месяцев концертного тура. Когда-то Тихомиров играл виртуозный джаз-рок вместе с Андреем Отряскиным в легендарных питерских «Джунглях», музыку, актуальную для альбомов Майлза Дэвиса тех лет, но такая музыка у нас была совершенно не востребована, и вряд ли Цой смог обрести всенародную популярность, если бы играл нечто свободное по музыкальной форме.

Читайте также:  как выражается форма времени и наклонения глаголов в выделенных фразах персонажей упр 135

Известно, что Рок-клуб был в числе новых творческих объединений 1980-х, которые создавались КГБ для усиления контролирующей роли государства в противовес стремительно развивающейся «подпольной» второй культуре. Кому-то было на это плевать, кто-то воспринимал это как вызов. Членство в Рок-клубе давало статус любителя, но не профессионала, тем самым ставя в зависимость от «Ленконцерта» (своеобразной структуры, отвечающей в Ленинграде за шоу-бизнес), где тебе просто так не позволят продавать продукт своего творчества напрямую. Думаю, Гребенщиков, который первый решил не идти на творческие компромиссы (чем как бы противопоставил себя «продавшемуся» Макаревичу), сделал это исключительно из хорошего отношения к публике. Ленинградский рок ― вообще менее всего про музыку, но про лирического героя, который работает с собственными проблемами, а не просто подбирает рифму по принципу наименьшего сопротивления официальной линии партии. Поэтому протест не социальный, он против казенного языка и «правильного» смысла. Впрочем, даже на «свободном Западе» было немыслимо, чтобы в руках автора-исполнителя сосредоточились все права: на текст и музыку, а вдобавок еще и гонорар за выступления… По сути, появление в Ленинграде таких людей, как Гребенщиков или Цой (или давно уехавших отсюда Бродского или Хвостенко) после стольких лет шизоидной борьбы с формализмом ― само по себе настоящее чудо.

Я вызываю капитана Маугли…

Он мыслил себя одиноким героем и не хотел быть предводителем стаи, заигрывая с образом фюрера, подобно Кинчеву. Завернутый в красное полотнище, тот заводит армию фанатов:

«Тем, кто отдал свою душу ветру, кто может любить, но и умеет ненавидеть: Алиса ― дарит свой огонь! Мы ― Вместе! Грейтесь, пока мы в силе!»

Цой же с философской печалью восточного учителя взирает на мир, который должен быть разрушен:

«Все говорят, что «мы вместе», все говорят, но не многие знают ― в каком!»

Свой образ Кинчев находит после того, как на него «наводят поклеп» в знаменитой статье «Алиса с косой челкой». Он начинает играть в фюрера взаправду. Он примеряет на себя роль удава Каа, цитируя «Маугли» в начале альбома «Шестой Лесничий»:

Это выльется в то, что энергичная красно-черная «армия Алисы» противопоставит себя облаченным в любимые Цоем черные и желтые цвета «киноманам». Так, шарфик с любимой группой на какое-то время станет боевым флагом, за который надо было отвечать в любой момент в уличном столкновении со служителями другого культа. Оставшиеся без Мастера ученики заклинают пространство иероглифами:

Впрочем, историю противостояния быстро переписали, на второй год после смерти Цоя Кинчев запел «Спокойную ночь», и в этот момент все в зале садились на корточки и разжигали импровизированные костры из спичек:

«Те, кому нечего ждать, отправляются в путь…»

Цой предложил русскому року быть иероглифическим, сочетая простейшие, лаконично выраженные образы-символы в монтажном столкновении, предлагая им высекать новый смысл. Кажется, это имел в виду Эйзенштейн, говоря о принципе построения иероглифов:

«. изображение воды и глаза означает ― «плакать», изображение уха около рисунка ― «слушать», собака и рот ― «лаять», рот и дитя ― «кричать», рот и ― кричать».

Принципу иероглифического языка в первом фильме про Цоя будет следовать Художник, судьбой которого будет создать образ Героя. Возникновение мифа об одиноком герое совпадает с началом кинематографической карьеры Цоя. Время бежит стремительно, с первой пробы Цоя в кино до его смерти прошло всего три года. Точнее ― четыре, если брать во внимание признанный Цоем неудачным опытом диплом «Конец Каникул» киевлянина Сергея Лысенко. Пребывание Цоя в Украине совпало с аварией на Чернобыльской АЭС, музыканты, оказавшиеся в изоляции, просидели «под потоком радиоактивных осадков» практически месяц. Молодой постановщик не рискнул смело отреагировать на события и не планировал использовать песню «Транквилизатор», в результате чего сделал набор видеоклипов, однако песни Цоя были слишком рано вырваны из контекста города, где создавались.

Превращение в «Последнего Героя» происходит чуть позже, чем написана одноименная песня, примерно в 1986 году, когда в текстах Цоя происходит переход от условно «дворовой» тематики первых альбомов фактически к супрематической лирике, оперирующей понятиями и символами:

«Разрежь мою грудь, посмотри мне внутрь, ты увидишь: там все горит огнем. Через день будет поздно. Через час будет поздно. Через миг будет уже не встать».

В том же году на советские экраны вышел авангардный анимационный хит француза Рене Лалу «Властелины времени» (1982). Эта абстрактная и сюрреалистически-эротичная анимация была снята явно не для детей. Но едва ли кто-то из пап и мам, сопровождавших детушек на воскресный сеанс, посмотрев «мультик», что-то запомнил. В одной из сцен капитан космического звездолета Джаффар, жертвуя собой ради спасения команды, остается один на один в неравном сражении с воинством белых крылатых архангелов. У каждого на месте лица белый светящийся шар. Ими движет общий стимул:

«блаженство бытия настанет, если уничтожить понятие о личности и вернуть коллективное ничто».

Капитан погибнет, но потом возвратится назад, воскреснув через временную петлю. Неизвестно, видел ли этот мультфильм Цой, но капитан Джаффар оказывается внешне очень похожим на Цоя: такой же молчаливый, как простой ленинградский ПТУ-шник, который становится Человеком в черном, героем, ведущим один на один неравный бой с силами тьмы, рядящимися в белые одежды.

Источник

Поделиться с друзьями
Моря и океаны
Adblock
detector